Книга Чары в стекле, страница 119 – Мэри Робинетт Коваль

Так как это здание оказалось единственным местом на всей ферме, где выполнялись хоть какие-то военные обязанности, можно было предположить, что Винсента держали именно там.

За стенами фермы напротив этого места торчал небольшой холмик – оттуда, пожалуй, получилось бы разглядеть охраняемое здание получше. Так что Джейн упаковала краски, довольная тем, что грубый набросок, сделанный ею только что, изображал как раз этот край фермы, так что мог стать неплохим подспорьем в ее планах. Правда, эти планы до сих пор имели довольно абстрактный вид, но Джейн рассчитывала, что, изучив ситуацию получше, она сумеет найти подходящее решение.

С другого холма видимость оказалась похуже – там густо росли деревья. С одной стороны, Джейн могла не делать вид, что рисует, с другой – оттуда некоторые части двора оказались скрыты от глаз. Часовой продолжал расхаживать туда-сюда, и, понаблюдав за ним некоторое время, Джейн поняла, что он охраняет не дверь, ведущую в здание, а, скорее, садовый трельяж^[59], стоящий перед ней. На решетках болталось постиранное солдатское белье, вывешенное на просушку, хотя грязи на нем оставалось столько, что Джейн могла разглядеть ее даже со своего холма, словно вещи и вовсе никто не стирал.

А затем они шевельнулись, и Джейн, позабыв, как дышать, рухнула на колени.

То, что издали показалось ей грудой грязного тряпья, было Винсентом.

Джейн провела на холме несколько часов, наблюдая за фермой.

Она не могла разглядеть Винсента как следует, но и не узнать не могла: по той самой линии плеч, по форме головы, по движениям рук… К вечеру к трельяжу явился лейтенант Сегаль и, судя по жестикуляции, приказал отвязать пленного.

Двое солдат подхватили его под руки и заставили встать на ноги. Но стоило им отпустить Винсента, как он пошатнулся и тяжело рухнул на колени. Сквозь просвет в ветвях Джейн смогла разглядеть его получше: рубаха Винсента свисала лохмотьями, а на спине виднелись следы жжения и полосы запекшейся крови.

Джейн жалостливо охнула и тут же зажала рот рукой, заталкивая обратно все рвущиеся оттуда звуки.

Винсента снова грубо подняли на ноги, и Сегаль ткнул ему под нос какую-то бумагу. Чароплет почти не пошевелился – лишь склонил голову, а затем кивнул.

Сегаль поманил еще одного офицера. Тот подошел и встал рядом, и Винсент поднял руки – и вся троица исчезла.

По всему холму зазвучала изумленная ругань. Спустя пару мгновений все трое снова возникли из ниоткуда, а затем Винсент рухнул на четвереньки и его вырвало прямо на землю. Лейтенант Сегаль отдернул ногу, а затем ощутимо пнул чароплета в бок.

Джейн вскрикнула.

Как только ее голос разнесся по холму, офицеры хором оглянулись на те деревья, где она стояла. Сегаль тут же отправил двоих солдат проверить, кто прячется в зарослях. Джейн торопливо ухватила сумку и мольберт и спустилась на несколько шагов вниз по склону. Шансов сбежать от двоих мужчин у нее не было, но если уж езда на лошади для нее была слишком большим риском, то небольшое падение вполне может и сойти. Так что она швырнула мольберт на землю, схватила первую попавшуюся краску и размазала по холсту. А затем рухнула на колени, надеясь, во-первых, что ее не заметят, во-вторых, что даже если солдаты все-таки увидят ее, то задуманная уловка все равно сработает. Выкрикивая все известные ей французские ругательства, Джейн принялась тщетно оттирать краску тряпкой от холста, и в этот момент из кустов с шумом и треском выбрались французские солдаты.