Книга Чары в стекле, страница 121 – Мэри Робинетт Коваль

Очень скоро те перестали обращать на «чахоточного художника» всякое внимание.

А еще в процессе этих наблюдений она как следует изучила расписание жизни в солдатском лагере. Используя зеркало Клода, она делала вид, что пишет пейзаж таким, каким он был виден через наблюдательное стекло – так, как это делали более романтично настроенные художники. Хотя сама Джейн терпеть не могла подобные механические ухищрения в живописи, но зеркало исправно выполняло свое предназначение – с его помощью, даже стоя к ферме спиной, можно было наблюдать за тем, как в лагерь на свидания к любовникам приходят маркитантки. Фигуры, конечно, смотрелись сквозь стекло приглушенными и размытыми, но Джейн не интересовали конкретные личности – лишь расписание этих отлучек. Она надеялась, что в ритме жизни лагеря найдется подходящий момент, чтобы попытаться вытащить Винсента.

К тому же помимо безобидной внешности у Джейн было и еще одно преимущество: никто, кроме разве что Винсента, не знал о существовании чар, запечатанных в стекле. Никто во всем мире не подозревал о том, что можно путешествовать невидимым, и на этом Джейн и основывала свой план. Потому что против того, о чем никто не знает, не существует и способов защититься.

Но в то же время это означало, что ей непременно придется дождаться такого дня, когда на небе не будет ни единого облачка, чтобы попытаться спасти мужа. А все прошедшие дни выдались или хмурыми, или с переменной облачностью, и ничто не предвещало в ближайшее время ясной погоды. Тот факт, что Винсента держали на улице, с одной стороны, играло Джейн на руку… но с другой – его исчезновение быстро заметят. И чтобы выиграть немного времени, требовалось чем-то отвлечь солдат.

Анн-Мари уже привыкла каждое утро являться в комнату к Джейн и помогать ей одеться на манер джентльмена. Порой абсурдность ситуации, когда горничная леди помогала одеваться мужчине, заставляла обеих посмеиваться, но не потому, что это было так уж смешно, – скорее, от той удушливой напряженности, что по-прежнему царила между ними. Джейн не стала делать вид, будто бы простила Анн-Мари, но они пришли к некоему подобию примирения. И хотя горничная по-прежнему поддерживала Наполеона, она, похоже, вполне искренне сожалела о том, что стала причиной ареста Винсента.

Джейн без конца перебирала в голове имеющиеся варианты, но так и не смогла придумать ничего нового. Как ни крути, если она хочет спасти мужа, ей не обойтись без помощи. Конечно, было бы глупостью целиком полагаться на Анн-Мари, но Джейн надеялась, что чувство вины подтолкнет девушку немного подсобить.

— Мне бы хотелось попросить тебя помочь, – сказала она, положив руку на один из чемоданов, собранных горничной. – Но если ты не захочешь исполнять мою просьбу, я не стану тебя осуждать.

Анн-Мари одернула передник и выпрямила плечи.

— Что я должна сделать?

— Не могла бы ты организовать отправку моих вещей в Англию?

— Могу я узнать зачем?

Джейн устроилась в кресле и ссутулилась, опираясь локтями на колени.

— Затем, что ты оказалась права. Вытащить Винсента с фермы Жемонкур невозможно никоим образом.

— Ох, мадам… Мне так жаль…

— В самом деле? – Джейн переплела пальцы, продолжая сверлить взглядом плотный ковер на полу.

— Пусть у вас и нет причин верить моим словам, но мне и в самом деле жаль. – Анн-Мари помолчала, а затем продолжила: – Я видела вас возле фермы Жемонкур, когда приходила туда по вечерам.