Книга Чары в стекле, страница 4 – Мэри Робинетт Коваль

— Признаюсь: да, почтил. Мне было любопытно поглядеть, сможет ли человек, якобы работавший у самого Наполеона, потягаться с нашими славными английскими портными.

Джейн улыбнулась, демонстрируя вежливый интерес. Когда в разговоре повисла пауза, намекавшая, что пришел ее черед высказаться, она осмелилась спросить:

— И каково же ваше впечатление о нем, выше высочество?

Принц-регент помолчал пару мгновений и выдал одно-единственное слово:

— Пижон.

— И тем не менее вы носите сюртук, пошитый им? – Джейн оглядела его повнимательнее. Сюртук был скроен на французский манер, но Джейн уже начала привыкать к тому, что мода в их обществе сейчас стремилась догнать противоположную сторону Ла-Манша. – Могу я полюбопытствовать, что вас на это сподвигло?

— Это кажется мне забавным.

Джейн не была уверена, что именно забавляет его высочество – работа портного или тот факт, что при виде оной работы с сэром Ламли едва не случился приступ. Она и вовсе почти сразу же забыла об этом вопросе, потому что, повернувшись, чтобы разглядеть сюртук его высочества, она случайно зацепилась взглядом за сегмент интерьерных чар, расположенный за его спиной. И едва не охнула от того, что увидела, с превеликим трудом сохранив спокойный вид.

За коралловым окном они с Винсентом расположили стайку радужных рыбок, проплывавших с определенной периодичностью. Этот эффект был достигнут путем отмеривания длинного куска тонкой эфирной материи, не содержащей никаких изображений, кроме редких пузырьков, затем скрученной в петлю и привязанной к рыбе. Несмотря на то, что Джейн и раньше использовала подобные приемы, чтобы заполнить пустое пространство, никогда раньше ей не приходилось отмерять такую длинную нить. Так что пришлось стоять на одном месте и контролировать нить ровно столько времени, сколько должен был тянуться отдельный интервал. Муж совсем недавно показал ей свою технику переплетения условно-похожих нитей слегка отличающейся длины, позволяющей создать впечатление неравных промежутков времени. Джейн создавала рыбок трижды: одна проплывала раз в три минуты, одна – в пять, одна – в восемь. И все вместе они создавали ощущение целой стайки рыб, проплывающих как будто случайно в те или иные моменты.

И все же, как она сейчас видела, две стайки рыб то и дело проплывали буквально следом друг за другом.

— …А вам так не кажется, миссис Винсент? – Его королевское высочество подался вперед, улыбаясь.

Джейн выпрямила спину, спохватившись, что совсем упустила нить разговора.

— Я вряд ли осмелюсь высказать свое мнение по этому вопросу.

— Вы немало огорчите своего супруга, если не поддержите его мнение.

Ее супруг огорчится куда больше, если окажется, что опасения Джейн относительно промашки с рыбами оправданны – но не могла же она признать, что игнорировала самого принца-регента. Так что она постаралась подобрать как можно более обтекаемый ответ:

— Но, ваше высочество, вы ведь понимаете, что на правах жены я слишком пристрастна и мое мнение в данном случае нельзя считать объективным. Так что всецело доверяюсь вашему.

— Тогда я поступлю согласно своему мнению в расчете на то, что и вам это придется по вкусу. – Принц-регент взял щипцы для спаржи и предложил ей несколько тонких стебельков.

Джейн покладисто кивнула, понятия не имея, что он собирается сделать, а сама продолжала поглядывать на окно, где мелькали рыбешки. Если переключиться с реального зрения на чародейское, чтобы стали видны складки и узлы эфирной материи, то получится заметить узелок, когда тот будет в очередной раз проплывать мимо. Насмотревшись на реакцию окружающих людей, Джейн знала, что в минуты подобного отвлечения от реальности ее лицо становится в некоторой степени безжизненным; такое выражение добавляло привлекательности иным красавицам, но только не ее собственным невзрачным чертам: слишком уж резкими те были, чтобы смотреться красиво в закаменевшем состоянии.