Книга Чары в стекле, страница 6 – Мэри Робинетт Коваль

— Принни прибыл в Итон на празднество^[9] – это было в то время, когда ваш муж еще носил фамилию Гами… – Скиффи прокашлялся, сообразив, что едва не произнес родовое имя, от которого Винсент отказался. – Уже в те времена Винсент имел репутацию нелюдимого брюзги. Хотя мы все обожали его до беспамятства.

Услышав об этом, Джейн уже не смогла отвлечься полностью, и теперь ее внимание металось между двумя предметами сразу. Она всерьез беспокоилась из-за рыбки: та стала существенным изъяном в их с мужем первой совместной работе на заказ и грозила скверно сказаться на заказах будущих. Но, с другой стороны, Винсент так редко рассказывал о той жизни, что вел, пока не покинул семью ради искусства чароплетения, что любопытство пересиливало это беспокойство.

— Ваш муж зачаровал часы на башне так, что они как будто бы пошли в обратную сторону! – Принц… то есть, Принни запрокинул голову и расхохотался.

— Ох, деканы колледжа были просто в ярости, – подхватил Скиффи, – потому что Винсент сумел привязать чары так, что их было ни капельки не видно. К тому же они долго ломали головы, как автор этой шутки умудрился залезть на часовую башню, чтобы привязать иллюзию. Что лишний раз подчеркивает, насколько ваш муж смекалист, потому что он туда не поднимался вовсе.

— Не поднимался? Тогда как же он это сделал? – спросила Джейн – и тут же едва не забыла о заданном вопросе, потому что наконец-то отследила, куда тянулась нить с пресловутым узелком. Траектория рыбки была примотана к опоре кораллового рифа, закрывавшего противоположную стену. А ведь Джейн полагала это крайне удачной идеей: ей показалось, что, если привязать нить подобным образом, уже не потребуется крепить ее к полу для устойчивости, но теперь она в полной мере осознавала свою ошибку: если этот узелок развяжется, то, зацепившись за прочие нити, он может потянуть за собой всю иллюзорную стену.

— Ваш супруг создал иллюзию с подножия башни. – Принни в очередной раз усмехнулся.

Услышав об этом, Джейн поперхнулась кусочком королевской камбалы и прижала к губам салфетку, силясь подавить кашель. Принц-регент похлопал ее по спине и подал стакан воды.

— Спасибо, – ответила Джейн и прокашлялась, понимая, что снова привлекает к себе куда больше внимания гостей, чем ей бы хотелось.

Винсент, сидевший в противоположном конце стола, внимательно взглянул на нее, обеспокоенно подняв брови, но Джейн едва заметно покачала головой, давая понять, что его помощь не требуется. Хотя, сказать по правде, ей отчаянно хотелось сидеть сейчас рядом с ним. Увы, таков был один из явных недостатков замужества: застольный этикет не позволял супругам сидеть вместе на званых ужинах.

Взяв себя в руки, Джейн полностью сосредоточилась на беседе с принцем-регентом.

— Хотя мне в первую очередь положено пристрастно относиться к талантам собственного супруга, должна признаться, что верится в это с некоторым трудом.

При всем глубочайшем восхищении мастерством супруга Джейн с трудом могла представить, какую уйму сил нужно затратить на то, чтобы плести чары на таком огромном расстоянии. Это как с маленьким камешком: если держать его в руке, то он ничего не будет весить, но если поместить его на конец длинной палки, то удержать его станет гораздо сложнее. И хотя в чароплетении традиционно использовались термины из ткацкого ремесла, в некоторых случаях манипуляции с эфирной тканью скорее напоминали работу с водой. Можно было направить струю по системе фонтана, но она всегда стремилась вернуться обратно в землю, загибалась вниз, разбивалась облаком брызг. С чарами дела обстояли схожим образом: чароплет мог вытянуть целый луч света из эфира и направить в противоположный угол комнаты, но тот неизбежно начинал гнуться и рассеиваться. Искусный чароплет умел направлять поток, исходящий из его рук, так, чтобы компенсировать тягу эфирной ткани раствориться обратно, но для этого требовалось в разы больше усилий, чем при обычном сотворении чар на близком расстоянии. И для того, чтобы создать иллюзию на часовом механизме, стоя у подножия башни, требовались огромная сила и твердость руки.