Книга Сезон штормов, страница 42 – Теа (Тея) Гуанзон

Но изможденный силуэт оставался в памяти еще долго, после того как корабль превратился в точку, проплывшую над стенами Цитадели. Таласин видела эфирографы Гахериса еще до Ураганных Войн, а вот после – уже нет, и теперь понимала почему. Превращение того величественного императора Ночи в этого подобного призраку регента вызывало тревогу. Мощь эфирной магии Гахериса и хрупкость его физической формы казались несовместимыми.

Лежащий рядом Аларик пошевелился.

Даже во сне он хмурился – значит, ему было очень больно. От одного взгляда на множество собственноручно наложенных ею бинтов в душе Таласин вспыхнула ярость. Она даже стиснула кулаки. Ей нужно было метнуть сотканный из света кинжал в грудь его отца, когда был шанс. Нужно было…

…уйти немедленно.

Взгляд скользнул по часам на тумбочке – и мигом вернулся к ним. Их делегация уже через два часа должна была отплывать в Ненавар, и в любую минуту Цзи могла зайти в ее комнату, чтобы помочь собраться. Если Цзи обнаружит, что лахис'ки нет в кровати – да что там, увидит, что в кровати вообще не спали! – на следующий день после кошмарного нападения…

С постели Аларика Таласин вскочила так стремительно, как никогда в жизни. Но при этом никогда в жизни ее и не останавливали так стремительно.

— Куда ты? – пробормотал Аларик, уткнувшись в подушку, не открывая глаз, и в дремотной ласке провел большим пальцем по ее запястью.

Это что, ее сердце застучало так неистово? Щеки жарко вспыхнули, желудок отправился в свободное падение, точно пикирующий коракл? Тут уж никак не обвинишь вчерашний овощной рулет…

— Назад, в Ненавар, – прошептала Таласин. Кажется, ей в жизни не приходилось произносить ничего труднее. Она высвободила руку – так нежно, как только смогла. – Я… мы ведь увидимся там?

— Ладно. – Голос его прозвучал тоненько, совсем по-детски. Одиночество было в нем и покорность судьбе, и Таласин не понимала, спит Аларик или нет. И вспомнит ли он этот разговор, когда проснется. – Увидимся.

Таласин тихонько вышла из комнаты. Она не оглядывалась, боясь, что то, что увидит, заставит ее остаться.

— Простите, император Аларик, но я не понимаю.

От этого елейного, гнусавого голоса в затылок Аларика точно иголки впились, грозя головной болью куда худшей, чем вызвал бы любой из отцовских уроков. Оторвавшись от карты бывших сардовийских территорий Континента, которую они изучали с верховным командованием Кесатха, Аларик хмуро взглянул на заговорившего офицера.

— И какие же нюансы распределения риса кажутся вам столь загадочными, командор Лису? – резко спросил он.

Худощавый, остролицый, со стоящими торчком короткими черными волосами, кожей цвета цикуты и глазами, подобными темному янтарю, Лису был самым молодым членом верховного командования, заняв этот пост благодаря удачному сочетанию собственной изворотливости и влияния богатой семьи.

В прошлом Аларик испытывал к Лису разве что мимолетное презрение. Однако теперь, взойдя на трон и будучи вынужденным постоянно тесно сотрудничать с ним, обрел твердую уверенность в том, что ненавидит этого человека.

Если чувство и было взаимным, Лису этого не показывал. Командор коротко поклонился:

— Я просто хотел уяснить, ваше величество, почему мы распределяем рис, если должны сосредоточиться на вопросах государственной безопасности. Повстанцев…