Книга Сезон штормов, страница 45 – Теа (Тея) Гуанзон

«Ваше величество, – нацарапала на пергаменте Таласин на грубом морском всеобщем, явно не привыкшая переписываться при помощи этого алфавита. В процессе взросления ей выпадало не так уж много возможностей писать – возможно, ровно столько, чтобы едва-едва научиться. – Я пишу, потому что в следующем месяце будет три затмения, одно за другим. Подходящее время для его величества, чтобы прибыть в Ненавар и задержаться здесь, пока мы готовимся к Безлунной Тьме. Я поселилась в замке в Иантасе, он прекрасно обустроен и готов принять вас и ваших домочадцев. –Далее чернело несколько клякс, словно она слишком долго держала перо над пергаментом, раздумывая, что начертать дальше. А потом следовало: – Надеюсь, вам уже лучше».

Подписалась она именем, данным ей при рождении. Алюнсина Ивралис. Аларик, хмурясь, изучал непривычные слова. Словно какая-то ширма, скользнув между ними, скрыла от него Таласин – совсем как тогда, когда он встретил ее как лахис'ку в тронном зале Купола Небес после Ураганных Войн.

Письмо ее было неестественным, высокопарным. Официальным. Может, это ее бабка диктовала, что писать? Рассказала ли она своей семье, что сотворил с ним Гахерис? Принц Элагби выглядел достаточно безобидным, но королева Урдуя непременно отложила бы в памяти важные сведения, чтобы использовать впоследствии как оружие.

В любом случае Таласин не стала бы скрывать случившееся от своей бабушки и отца, даже если бы Аларик попросил об этом. Их брак был чисто стратегическим маневром, и оба их двора с радостью ухватились бы за любую возможность одержать верх. Даже сам Аларик не нуждался в том, чтобы их союз стал чем-то большим.

Только вот хотелось бы ему не чувствовать себя таким уязвимым. Таким… опустошенным.

— Напиши ответ императрице Ночи, – велел он Нордаю. – Сообщи, что я присоединюсь к ней в Иантасе через месяц. – Аларик заметил, что теперь острый взгляд орла сосредоточен на гнездах поморников наверху, гнездах, где сидели пухлые, пушистые, весело щебечущие желтенькие птенцы, – и добавил: – Только лучше тебе сперва накормить гонца.

Нордай, сглотнув, побелел как полотно.

Из ветхих пальмовых лачуг время превратило сардовийский лагерь в Оке Бога Бури в подобие настоящего города. В центре, где паслись животные и был Общий дом, теперь располагалось большинство жилищ власть имущих. Но громоздкий корпус «Наутилуса» по-прежнему властвовал безраздельно, в лунном свете бросая тень на все прочие здания.

Таласин была слишком нетерпелива, чтобы организовать тайную встречу, подобную той, что состоялась в Лидагате. Она приплыла в Око Бога Бури на яхте Сураквела почти сразу после того, как вернулась в Ненавар и связалась с ним. Потом она приказала молодому лорду ждать на берегу, пока она бродит в одиночестве по мангровым зарослям. Ей нужно было поговорить с Велой – наедине.

Впереди яхты она отправила одного из орлов замка. Вела ждала на окраине поселения. При приближении Таласин амирант приветствовала ее коротким кивком.

Не вдаваясь в подробности, Таласин рассказала, как видела Гахериса – а также упомянула о своей встрече с Дариусом и о движении сопротивления. Известие о Дариусе Вела восприняла со своим обычным стоицизмом, а вот описать выражение ее лица, когда она услышала о сопротивлении, было бы трудновато. То была усталость человека, последние месяцы скрывавшегося в мангровых болотах Ока Бога Бури. И облегчение того, кто узнал, что оставшиеся не забыли о нем самом и его деле.