Книга Ураганные войны, страница 200 – Теа (Тея) Гуанзон

Отчасти Аларик осознавал, что такой ход мыслей достоин осуждения, зная, через что прошла Таласин. Частично он даже понимал, что прячется за этой жалостью к себе, чтобы не пришлось испытывать сокрушающее чувство вины, которое Таласин пробудила в нем, очеловечивая Ураганные Войны. Но он не остановился и все равно подумал об этом, потому что правители стран-победительниц не унижаются,прося прощения уже после всего, что произошло, у бывших врагов, которые к тому же во время этого десятилетнего конфликта были столь же безжалостны.

Однако он боялся, что в конечном итоге поступит именно так или сделает что-нибудь столь же глупое, хотя мало что могло сравниться с тем, чтобы рассказать о своих родителях и выразить чувства, которых доселе ни один живой человек в нем не видел: после того, как он целовал ее до потери сознания. Аларик искренне переживал, что может пойти на еще более идиотские действия, если так и останется на этой горе наедине со своей невестой и ее проклятыми веснушками. Хотя, конечно, нет ничего более идиотского, чем испытывать влечение к кому-то, с кем, как он когда-то сказал Севраиму, его всегда будут разделять Ураганные Войны.

И посему Аларик с некоторым облегчением наблюдал, как Таласин убирает спальный мешок, чайник и все походные принадлежности после мучительно молчаливого завтрака, когда в конце концов понял, что она собирается насовсем.

— Мы уходим?

Та резко кивнула.

— Мы получили то, за чем пришли. Больше не вижу смысла оставаться здесь еще на день.

Он подавил пульсирующий всплеск боли, острой, как когти хищной птицы, впившейся до самых костей.

— Как скажешь.

В ванной комнате в Куполе Небес Таласин ждала свежеприготовленная ванна. Цзи, которую в свое время весьма обеспокоил тот факт, что лахис’ка будет разгуливать по лесу, даже посыпала поверхность воды желтыми лепестками крем-яблок, и они добавляли сладкого аромата к душистым маслам и травяному мылу.

Таласин отмокала в мраморной ванне, пока не сморщилась кожа, размышляя о том, чего Аларик устыдился бы. Она обменялась с ним всего несколькими словами по дороге в гарнизон, и еще меньше разговоров было во время обратного полета в Эскайю. По крайней мере, после этого он быстро отбыл на свой штормовик под предлогом неотложных дел, и ей не придется видеться с ним до самого затмения, когда они должны будут создать барьер, чтобы заклинатели Доминиона смогли изучить его.

Это дало ей некоторое время, чтобы привыкнуть к мысли, что рядом с Алариком нельзя было терять бдительность. Чтобы забыть все, что произошло между ними на Белиане.

«Прости меня», – раскаялась она перед Каэдой. Той, что жила у нее в голове, в то время как настоящая Каэда, возможно, уже мертва.

Ответа не последовало – она была слишком перевозбуждена, чтобы даже представить, какой ответ дала бы ее подруга, – и наконец в безопасности ароматной воды Таласин позволила пролиться нескольким слезинкам.

…….✲……..

Пока командор Матхир занималась делами на своем флагмане, Аларик с Севраимом оказались единственными кесатхарами, в ночь затмения пришедшими в атриум, который был местом неудачной демонстрации барьера – и, хочется надеяться, вскоре станет местом удачной, – и застали заклинателей Доминиона усердно работающими над… чем-то.