Книга Ураганные войны, страница 201 – Теа (Тея) Гуанзон

Ишан Вайкар с радостью объясняла Аларику принцип работы усилительной установки, пока со своими людьми раскладывала провода и передвигала банки из стеклометалла, образуя идеальный круг такой величины, чтобы в него могли войти два человека.

Севраим подошел посмотреть, после чего, пожав плечами, вернулся к Аларику.

— Возможно, это и не орудие убийства, но я предлагаю позволить им сначала опробовать его на вашей прелестной будущей жене…

– Что опробовать на мне?

Севраим выпрямился, а Аларик застыл на месте. Таласин подкралась к ним тихо, словно кошка. Стиснув зубы, Аларик повернулся, чтобы посмотреть на нее, впервые со дня их возвращения с Белианского хребта.

Неотесанную рулевую с растрепанной косой и забрызганными грязью бриджами изгнали. На ее месте, сопровождаемая немногословной охраной, стояла лахис’ка Ненавара с короной на голове, украшенной кованными из золота колибри и розовыми мальвами.

Аларик задумался в поисках подходящего язвительного замечания, но карие глаза Таласин скользнули куда-то за его плечо. Словно клинок, его пронзила острая дрожь, своей лютостью доводя до тошноты.

Таласин, казалось, не была особенно удивлена усилительной установкой, но, вероятно, к этому времени она уже привыкла к изобретательности ненаварцев. Она подошла к Ишан, и они тихо поговорили, а через некоторое время к ним присоединился Аларик.

— Кровь саримана, дайя Вайкар? – осведомился он, взглянув на одно из мерцающих расплавленных ядер в банках сапфирово-алого цвета. – Вы их убиваете?

— Ни в коем случае! – Ишан, казалось, крайне возмущала сама мысль об этом. – Кровь собирается у молодых и здоровых особей только наиболее хорошо обученными дрессировщиками. Убийство существа, зачарованного эфиром, с какой-либо иной целью, кроме самообороны, противоречит закону Ненавара.

Аларик не сразу осознал, что задумался о химере на императорской печати Кесатха. Когда-то на Континенте этих зверей обитало целое множество, но из-за львиного меха и целебных свойств копыт саолы и чешуи угря, да и просто ради чистой славы убийства, на них толпами охотились люди. Последний раз химеру видели столетие назад. У Аларика это всегда вызывало неприятие, и он задумался, смог бы сам ввести закон, подобный тому, который только что назвала Ишан.

В последний раз осмотрев усилительную установку, Ишан удовлетворенно кивнула и жестом пригласила Таласин и Аларика войти в круг из банок и проволок.

Когда луна находилась в фазе затмения, она поднималась над Континентом уже кроваво-красным или серебристо-серым шаром, и возврат в привычное состояние занимал от нескольких минут до нескольких часов. Здесь, на архипелаге Доминиона, который опережал Континент по времени, им предстояло стать свидетелями протекания этого явления от начала до конца. Сегодня вечером должно было случиться затмение Первой, самой большой из семи лун, и, когда она поднялась выше всех призрачных сестер, висевших полукругом, внутренний двор дворца озарило белизной, яркой, как нетронутый снег.

Таласин никогда не казалась такой далекой от Аларика, как сейчас, хотя они стояли в кругу бок о бок, едва не касаясь друг друга.

— Много времени занять не должно, – сообщила Ишан.

Она привела с собой еще шестерых заклинателей, и они встали в нескольких шагах от нее, каждый напротив банки.