Книга Ураганные войны, страница 218 – Теа (Тея) Гуанзон

…….✲……..

С учетом всех обстоятельств Таласин подумала, что продержалась довольно хорошо. Ей удалось покинуть застолье с достоинством, она даже сухо, но вежливо кивнула Аларику, после чего их развели в личные покои для переодевания. Вдали от шума, наконец-то вне поля зрения любопытных аристократов, распустив волосы, избавив себя от пытки туфлями и наконец-то сняв накладные ресницы, больше не испытывая лишнего напряжения, она стала ощущать в себе больше сил, чтобы пережить остаток вечера. Но это изменилось, когда из гардероба гордо вышла Цзи, держа сменную одежду для Таласин.

— Я это не надену.

— Но, лахис’ка, это традиция… – начала было умолять Цзи, но Таласин прервала ее:

— Ты только посмотри на это!

Она в смятении указала на… Новый наряд трудно было назвать платьем. По ее меркам, его даже нельзя было назвать шарфом. У него, конечно, были длинные рукава, и юбка доходила до щиколоток, но это не имело значения, ведь оно было сшито из материала настолько прозрачного, что она могла все сквозь него видеть, и только украшенные аппликации предусмотрительно располагались так, чтобы прикрывать ее… интимные части тела.

— Кто в здравом уме стал бы… – Таласин запнулась, не находя слов.

— Это нижнее белье, ваша светлость, – поспешила объяснить Цзи.

— Мне все равно, как оно называется, – свирепо заявила Таласин. – Я не буду это надевать.

Цзи казалась растерянной. Таласин приподняла бровь: пусть придворная дама только попробует дальше спорить с ней.

Противостояние было прервано звоном колокольчиков. К светлой комнате пришел Аларик.

— Лахис’ка, император Ночи уже здесь, – взмолилась Цзи. – У нас больше нет времени.

Таласин стоило и дальше сопротивляться. Но Цзи не поняла бы, поскольку в ее представлении то, что последует за входом супруга лахис’ки, будет самой настоящей брачной ночью. Таласин не хотела, чтобы по дворцу разлетелись сплетни, которые утверждали бы обратное.

— Ладно, – вздохнула девушка, ее плечи обреченно поникли.

Цзи быстро выпутала Таласин из свадебного платья, заплела ей волосы в простую косу и побрызгала духами на точки пульса. Колокольчики зазвенели снова, как раз в тот момент, когда Таласин через голову надевали это жалкое подобие ночной рубашки.

Цзи подмигнула.

— Кому-то не терпится.

Таласин мысленно застонала: «Боги, дайте мне сил».

Наконец Цзи сделала реверанс и выскользнула из комнаты, на ходу приглушив свет. Таласин осталась одна, стоя на коленях в центре кровати с балдахином, поверженная и сгорающая от стыда, но старалась не подавать виду, а ее сердце бешено колотилось, пока она ждала своего мужа.

Дверь светлой комнаты лахис’ки со скрипом отворилась, явив ухмыляющееся лицо придворной дамы Таласин. Да, мелкая негодница открыто ухмылялась и по виду походила на разодетую акулу.

— Ее светлость готова принять вас, ваше величество, – кокетливо сказала Цзи Аларику, после чего удалилась, шурша юбками и беззастенчиво хихикая.

Вызывающее поведение девушки вызвало у него раздраженный вздох. Она была из аристократии Доминиона – причем из женской ее части, – и поэтому не очень-то старалась вести себя почтительно в его присутствии.

Он медленно направился к закрытой двери спальни Таласин, частично желая верить, что это все не более чем чудной лихорадочный сон. Он постучал для вежливости, а затем вошел.