Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 19 – Лиззи Голден

Мы немного поговорили о чем-то несущественном, а когда Пончик решил мне тоже придумать кличку и остановился на «Эй», я быстро все это дело пресекла и узнала настоящие имена парней. Пончика звали Патриком ― запомнить несложно, тоже такое кругленькое забавное имя, как и он сам. А Мак оказался Кристофером. С того момента я объявила, что буду назвать их по именам, без всякой придури. Патрик по-детски надулся, а Крис едва заметно, но все же облегченно вздохнул.

Еще сегодня мне предстоит познакомиться с Грейсоном поближе: Основы магической терапии перенесли на этот день, так как у нас по расписанию совсем мало занятий.

Сегодня ― точнее, уже через десять минут. Необъяснимая тревога в очередной раз охватывает меня и душит.

Иду в туалет, чтобы умыться холодной водой и взять себя в руки. Невольно вижу себя в зеркало. Вот не собиралась красоваться, честное слово. Просто задерживаю ненадолго взгляд, и внутри меня что-то екает от раздражения.

На мне форма целительницы, нет сомнений. Все во мне кричит, что я ― она самая. Этот бирюзовый сарафан с золотыми полосами по бокам, красная бабочка на белой блузе… какая безвкусица. Признаю: форма сидит на мне идеально, подчеркивая фигуру. А волосы… эти проклятые волосы! Густые, темно-каштановые, с дерзким медным отливом, они вьются и торчат во все стороны так вульгарно, словно насмехаясь над моими попытками выглядеть аккуратно, что, несомненно, привлекает ненужное ко мне внимание.

Плевать на форму. У студентов Академии Магических Сил она пестрит всеми цветами радуги, особенно это заметно в столовой, где собираются все факультеты. Но волосы, как бы мне ни хотелось их скрыть, связать в пучок, заплести в косу ― не получается.

Яростно провожу рукой по локонам, пытаясь их пригладить, но те тут же возвращаются в свое прежнее состояние, а одна прядь даже нахально падает мне на лицо.

— Да что ж такое! ― выдыхаю я, сжимая кулаки и замечая, как мои щеки вспыхнули от досады.

Времени совсем не осталось. Схватив сумку, я бегу на урок, стараясь не думать о том, как нелепо выгляжу.

И о том, что меня в кои-то веки это стало беспокоить.

Спрашиваеться, из-за чего? Из-за того, что на меня будет смотреть этот красавчик Грейсон?

Можно подумать, мне есть до него дело.

Аудитория уже гудит вовсю: студенты шуршат пергаментами, роняют карандаши и перья, перебрасываются язвительными фразочками. Плюхаюсь на свободное место у окна, стараясь дышать ровно и не просто не думать ни о чем, но волосы, как назло, лезут в глаза, как никогда раньше.

Такое ощущение, будто я только сейчас начала замечать, что они у меня есть.

Смахиваю их с лица и вижу, как степенной походкой между рядами проходит профессор Грейсон. В роскошном бирюзовом камзоле, темно-красном галстуке, что ярким пятном выделяется на фоне белой рубашки. Он чем-то похож на адепта: слишком молод, чтобы быть профессором. Но все же он не адепт, потому что все резко замолчали и уставились на него, и в тишине даже стал слышен скрип его туфлей.

Боюсь вздохнуть. Просто мне кажется, что это будет слишком громко. Или что в горле сейчас запершит, и я закашляюсь. Вот так всегда бывает в неподходящий момент. Вспомнить хотя бы тот случай, когда я растянулась на полу перед всеми. Нет, чтобы упасть в обморок прилично, когда никто не смотрит, в тихом темном углу…