Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 63 – Лиззи Голден

Перед этим сходила в загон, проведала нашего дракончика. Жаль, я не знаю его имени, и мне очень захотелось назвать его Руди ― по цвету чешуи. К счастью, мой дом позаботился не только о нас, но и о Руди: его кормушка была полна цветной фасоли ― любимое лакомство дракончиков-мутантов, а в поилке не заканчивалась вода. Этот замок испокон веков принадлежал роду моего отца ― роду драконов. Он слишком совершенный, слишком… живой. В нем можно жить годами и не испытывать нужду в насущном. Может, это одна из причин, по которой драконов издавна притесняют и истребляют?

Снова тяжелые мысли заполоняют голову. Гоню их, потому что они бессмысленны. Надо бы расслабиться и насладиться ― впервые за много лет ― жизнью в отчем доме. И здесь я действительно чувствую себя так хорошо, как нигде больше.

Может быть, потому, что напряжение немного отпустило, и выполнять инструкции, записанные в книге, оказалось не так сложно?

На самом деле… сложно. Очень. Я не знаю, чего хочет от нас эта глупая книга, но ее «задания»… эм-м… странные. Неужели то, что мы обнялись, поможет нам ускорить момент передачи магии?

Вчера после нашего разговора на балконе и всего, что последовало после, я не виделась с Лореном. Да, я решила, что отныне буду его так называть. Усиленно гоню воспоминания о том, как он прижал меня к себе ― крепко, но в то же время нежно. Как он шептал мне на ухо слова о том, что все будет хорошо, когда я ― вот дура ― сама его обняла. Хотя может и не дура, ведь книга от нас этого требовала. Просто это было… странно.

А еще устроила истерику. При нем. Что он обо мне теперь думает?

К щекам приливает жар. Фыркаю, чтобы скрыть смущение от самой себя, и пытаюсь сосредоточиться на книгах. Папа был драконом, значит, у него могли храниться какие-то запрещенные рукописи или древние книги…

Может быть, поэтому его проклял Лазурный Дракон? Потому что ему это было невыгодно, что кто-то еще, кроме него, владеет мощными знаниями?

Это ли не причина истреблять драконов? Ведь, насколько я знаю, пострадали именно семьи, в которых хоть из домочадцев принадлежал к этому славному роду…

И нет, я не безалаберная. Мне не все равно. Я знаю, что времени у нас мало, но просто хочу немного прийти в себя. Разве нельзя?

Может для кого-то нормально обниматься, быть настолько близко с человеком, чтобы чувствовать его дыхание, но не для меня.

Для меня это ― опасно.

Не знаю, захотела бы я повторить этот опыт, если бы снова представился такой случай.

Быть настолько уязвимой, довериться человеку… и какому человеку!

Тому, кто еще недавно меня ненавидел. Кто оскорблял меня и хотел изжить из Академии. А вчера прижимал меня так, словно я ему больше не противна.

Каков лицемер!

От этой мысли начинает болеть голова. Потираю лоб тыльной стороной руки, а потом оборачиваюсь на шорох.

Лорен, легок на помине. Он как будто нарочно меня искал, ведь библиотека находится в другом крыле замка, я ее сама еле нашла.

— Как Риси? ― первым делом спрашиваю я и тут же отворачиваюсь, нервно перебирая книги.

— Снова спит, ― отвечает он, в кои-то веки не споря со мной по поводу ее имени. ― Вообще во время болезни рекомендуется побольше спать, чтобы быстрее восстановиться но… от проклятия можно заснуть и не проснуться.

Я только киваю. А что мне сказать? Тяжесть, давившая на грудь, возвращается. Нам нужно двигаться дальше, как бы страшно ни было. Риси не может ждать.