Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 66 – Лиззи Голден

Книга лежит на неизменном месте ― на мраморном белом столике в коридоре, недалеко от комнаты, где спит Риси.

— Ну что, открываем на «раз, два, три?» ― неуверенно предлагаю я.

Эйлин

Книга вспыхивает золотым светом, когда Лорен берет ее в руки и открывает, после чего мы читаем:

Теперь, когда вы стали ближе,

Чем допускал ваш гордый нрав,

Пусть нежных губ прикосновенье

Разбудит свет, что спит в сердцах.

Я замираю.

— Это...

— Нет.

Мы произносим это одновременно. Грейсон делает шаг назад, будто страница внезапно загорелась, при этом все еще держа книгу у себя.

Может, он попятился от меня, боясь, что я на него наброшусь?

Дурак.

Я бы и сама рада сбежать, но это малодушно. Все равно этого не избежать…

Кажется, это хуже, чем пытка. Это настоящее насилие над теми, кто этого просто не хочет.

— Лорен, к чему все это приведет? Ведь мы даже не друзья…

Мой голос предательски дрожит. Обхватываю себя руками

Тишина.

Я смотрю на Грейсона. Он смотрит на стену за моей спиной.

— Может... рукопожатие? — предлагаю я дурацки.

— «Нежных губ прикосновенье» вряд ли означает рукопожатие, — говорит он как-то обреченно.

— Ну тогда... покончим с этим. Сейчас же.

Я делаю шаг к нему. Он больше не отступает.

Мы стоим так близко, что я чувствую его теплое дыхание.

— Это просто ритуал, — быстро говорю я, даже больше себе, чем ему.

— Просто ритуал, — повторяет он, глядя куда-то мне в бровь.

Я закрываю глаза, чтобы не было так страшно.

Наши губы сталкиваются неловко, потому что я двинулась вперед, как робот, а он дернулся, словно произошло что-то неприятное. Как долго это должно длиться? Что делать дальше?

Чувствую себя ужасно.

Отодвигаюсь от него в надежде, что книге этого достаточно.

Грейсон выглядит так, будто только что пережил нападение дикого зверя. Я, наверное, тоже.

— Ну... — Я протираю губы тыльной стороной ладони, потом осознаю, как это грубо, и останавливаюсь.

— ...Да, — глубокомысленно изрекает он.

А потом мы оба смотрим на книгу. Она не засветилась привычно золотым, но я все же беру ее и пытаюсь открыть.

Книга открывается на все той же странице с четверостишьем про поцелуй. Дальше не пускает.

Очень хорошо.

— А если бы это был кто-то мерзкий, ты бы его поцеловала? ― резко вдруг спрашивает Лорен.

Я вздрагиваю, невольно обхватываю себя руками, будто хочу защититься.

— Но ты не мерзкий… ладно, я мысленно так тебя называла, но это из-за характера, а так ты мне не противен.

И зачем я только это сказала!

— Я не хочу тебя использовать, ― слышу и тут же закатываю глаза:

— Это всего лишь поцелуй! Он ни к чему не обязывает. А ты что себе уже надумал?

— Я ― ничего.

— А я тем более.

Отворачиваюсь от него. Становится почему-то нестерпимо грустно, как не было раньше. Будто все мои чувства разом разблокировались и я позволила себе ощущать нечто большее, чем гнев на тетку и ненависть к Лазурному Дракону.

Самое обидное, что книга не открылась. Значит, нам придется пробовать заново. Точнее, Грейсону придется. Ведь это все из-за него. Почему он стоял как истукан, когда мог просто мне ответить?

И что значит ―ответить?

Допустим, то, что получилось у нас, вполне можно назвать поцелуем. Почему книге этого было мало? Вот уже извращенка!

Я не хочу с ним целоваться… как-то по-другому. В этом есть что-то… неправильное. Он меня не любит, а я уж ― тем более. Мне кажется, книга и в этом случае распознает и почувствует фальшь, даже если технически все будет исполнено правильно, она та еще вредина. Что мы будем делать, если ничего не получится?