Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 70 – Лиззи Голден

Холодный камень пола в подвале, куда меня запирали на сутки без воды и еды. А то и на несколько суток, чтобы сломить волю.

Мое десятилетие. Тетя дарит мне ошейник с шипами внутрь. «Чтобы не забывала, кто ты».

Двенадцать лет. Первое тайное «выступление» в закрытом темном помещении, куда входят больные, жаждущие получить исцеление. Их руки, которые тянутся ко мне, чтобы прикоснуться и выздороветь. Мой дар насильно используют, что причиняет боль, но никому до этого нет дела.

Повторяющийся кошмар, где я снова там, в подвале, скрипящий теткин смех, удары невидимой плети, белый голубь, неизменно защищающий меня…

Я вдруг осознаю, что дышу слишком часто, почти задыхаюсь.

Резко встаю, начинаю метаться по библиотеке.

Это выше моих сил.

Глупый поцелуй — ладно. Неуклюжие объятия — куда ни шло. Но это... Вывернуть душу наизнанку, показать все самые грязные, болезненные шрамы...

Я подхожу к старинному овальному зеркалу в золотой окантовке. Девушка, которая смотрит на меня оттуда, бледна, глаза красные от невыплаканных слез.

Может, просто уйти?

Мысль слишком заманчива. Уйти, отказаться от магии и самой жизни. Отправиться в страну Проклятых ― страну забвения. Там нет магии. Нет теток. Нет любви, которой страшно довериться.

Но там я не спрячусь от чувства вины. Риси. Я не имею права ее предать, ведь она верит в меня. Она умрет. Просто умрет, как одна из многих. Как погибли мои родители от проклятия. Стоит ли мне так сильно беспокоиться о ней? Стоит ли жертва того?

Нет. Я не могу ее подвести.

Но как я скажу Лори? Как посмотрю ему в глаза и скажу, что...

Лори?

Это все потому, что я позволила ему приблизиться ко мне. Я не должна была этого делать. Бесконечно ощущаю его руки, осторожно вытиравшие мои слезы, чувствую, как дрожат его пальцы, будто он боится сделать мне больно. Слышу голос, тихий и хриплый: «Ты ведь все представляла себе иначе, верно?»

Нет, я не смогу ему сказать. Если и уйду ― то молча. Не оглядываясь.

Я глубоко вдыхаю, подхожу к полукруглому окну. Горы, синее небо, тишина.

Если я это сделаю... если расскажу всю правду о себе...

Это будет похоже на то, как будто я снова оказалась в том подвале. Голая и беззащитная.

Ради жизни одного человека.

«Нет, не одного», ― вспыхивает у меня в мозгу. Ведь если я откажусь от следующего шага, Лорен тоже погибнет. Мы все втроем исчезнем из Эсхалиона, и о нас никто не вспомнит через каких-то пару лет. И тут же тихо смеюсь: как будто это меня беспокоит ― чья-то память.

Нет. Меня беспокоит другое. Сам Лорен.

Почему именно перед ним мне так страшно открываться? Почему его мнение стало для меня важно? Когда это случилось?

О, я хорошо помню, когда увидела его на распределении, такого холодного и неприступного. И решила, что этот человек мне неинтересен. Что я никогда не потеряю головы из-за него, как многие студентки.

Когда мы с ним ссорились. Когда он не принимал меня, мою сущность. Когда хотел меня унизить, растоптать достоинство… Когда же все изменилось? Может, когда я увидела, как сильно он любит сестру? Или когда он назвал меня впервые по имени, а не «адептка Фелл»?

Я боюсь его осуждения больше, чем сражения с Драконом. Потому что... мне нечего сказать, нечем себя защитить. Нечем оправдать свою безвольность и то, что я давно могла бы сбежать от тетки, поселиться где-нибудь в горах, попросить добрых людей помочь, в конце-концов… но этого не сделала.