Книга Избранная в Академии. По шагу за раз, страница 72 – Лиззи Голден

— Я украл его у Мальфас, — говорю ровным голосом, следя за ее реакцией. ― Похоже, она забыла сменить магический код на своем кабинете. Я прочел его в тот день ― на всякий случай… на случай, если она откажется проводить ритуал.

Эйлин застывает. Ее глаза — обычно такие выразительные — становятся непроницаемыми.

— Ты... что?

— Не такой уж я и дурак, как кажется, — усмехаюсь я, хотя это та еще реакция. — Я все предусмотрел, потому что не мог рисковать жизнью сестры.

Она тянется к пергаменту, но я накрываю его ладонью.

— Это глупая игра, Эйлин. Она ни к чему не приведет. А я не вынесу еще одного дня, глядя, как Айрис мучается.

Эйлин смотрит на меня, и в ее взгляде появляется что-то новое — не гнев, не разочарование. Страх.

— Ты не понимаешь, что делаешь.

— Я все понимаю. — Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. — Ты видела ее сегодня утром? Эти черные прожилки пробираются вглубь очень быстро. Вопрос времени, когда они доберутся до сердца и мозга.

— Мы можем ускорить восстановление моей магии! ― Эйлин смотрит мне в глаза, в которых светится мольба. ― Следующий шаг…

— Да, мы ускорим, ― прерываю ее. ― Мы проведем ритуал. Сегодня. Здесь ничего сложного нет, нужно только следовать инструкции…

Я не договариваю, потому что Эйлин все же выхватывает у меня листок.

— Я расскажу тебе свой секрет. Прямо сейчас.

Ее дрожащий голос, ее упрямство… это невыносимо. Это она не понимает, что делает и куда идет.

— Нет, ― резко отворачиваюсь от нее, не особо переживая за судьбу листка с инструкцией: я выучил ее наизусть.

— Почему?

— Это бессмысленно. Ведь я не готов делиться своим.

— О, да ты серьезно? ― Она топает ногой, и я невольно поворачиваюсь, чтобы полюбоваться на нее: она всегда прекрасна, когда в гневе. ― Ради Риси… ты что, не можешь засунуть свою гордость в задницу, в конце-то концов?

Когда она злится, в ней проглядывают деревенские корни, которые, в общем-то ее не портят, а придают шарм. Люблю, когда она настоящая.

А себя ― ненавижу. Вот в этот момент. Потому что думаю о ерунде, а не о том, чтобы прекратить все это. Ведь после ритуала я исчезну из ее жизни. И чем раньше я перестану о ней мечтать, восхищаться, разглядывать, вспоминать наш поцелуй, тем будет лучше для нас обоих.

— Не в гордости дело. ― Я нервно провожу рукой по волосам.

— А в чем? Ну, скажи, в чем? ― Она упирает руки в бока.

— Потому что там все очень плохо. ― Мой голос становится сухим и неподвижным, в горле возникает ком, который всегда появляется, когда я вспоминаю обэтом. ― Настолько, что тебе лучше не знать.

Эйлин привычно закатывает глаза.

— Не думаю, что ты можешь меня еще чем-то удивить, Лорен.

Невольно усмехаюсь.Это ты меня удивляешь, постоянно.

— Если ты узнаешь, твоя жизнь уже не станет прежней, ― говорю ей, как есть. ― Ты даже магии моей не захочешь… Но моя сестра ― я не хочу, чтобы на нее это как-то повлияло, ведь она ни в чем не виновата.

Она подходит ближе. Слишком близко. Я хочу отодвинуться, отойти, но стою, будто прикованный к полу. Все, чего я хочу по-настоящему ― ее. Ее объятий, поцелуев. Вдыхать запах ее волос. Хочу, чтобы она подошла еще, чтобы между нами не оставалось ни сантиметра.

Никогда ей об этом не скажу.

— Давай попробуем. — Она смотрит на меня в упор. Ее голос тихий, но твердый. — Я уже вытерпела многое. Вряд ли что-то поразит меня сильнее.