Книга Крошка Энни на краю света, страница 81 – Надежда Черпинская

— Горят… – отчего-то весело подтвердил Джо, и руки его тотчас соскользнули с её плеч. – Надо спасать. Прости, виноват! Но я не мог удержаться. Ты у меня такая красивая!

* * *

Энни не ошиблась – тот день действительно изменил многое.

Нет, они по-прежнему спали в разных комнатах, и Энни всё ещё оставалась невинной. Но сердцем она чувствовала, что теперь между ними всё иначе.

Джо больше не осторожничал, не старался держаться на расстоянии. Наоборот, использовал любой повод для пусть и мимолётного прикосновения. То обнимал вот так, как утром на кухне, со спины, согревая своим теплом. То целовал коротко, но нежно – в плечо, в макушку или щёку. А иногда касался и губ, едва-едва, вскользь, дразня и разжигая в ней жажду чего-то большего. То поправляя её волосы, успевал погладить по щеке. Да просто дотрагивался каждый раз, когда оказывался рядом, и тут же шёл дальше по своим делам.

Джо будто приручал её, приучал не бояться его близости, принимать его ласки и внимание, как нечто естественное, нужное им обоим. И она с удивлением понимала, что ему это удавалось. Она уже сама ждала от мужа этих приятных жестов, а порой и ловила себя на том же желании прикоснуться, обнять, оказаться к нему ближе.

В тот день у моря он решил для себя что-то важное, Энни это сразу почувствовала. Словно поцелуй на берегу разрушил невидимую стену между ними.

В самый первый вечер, когда она так глупо разрыдалась в его постели, испугавшись, что Джонатан сейчас потребует от неё исполнения супружеского долга, муж будто провёл черту, переступать которую себе запретил. Да, порой он дотрагивался до Энни по необходимости: защищал, опекал, поддерживал, словами и делами. Ему приходилось подсаживать Энни куда-то, ловить, не давая упасть, помогать с тяжестями и прочими хлопотами. Но всё эти мимолётные вынужденные касания оставались невинными, хоть порой Крошку смущали даже они.

Теперь же…

Нет, Джонатан не переступал грани приличий, не старался раздеть её или запустить руки под одежду. Он даже не пытался снова целовать её так горячо, как в тот незабываемый первый раз. Но при этом не упускал ни одного случая показать Энни, как она для него желанна.

И эти полунамёки, эти дразнящие касания, эти ощущения, что муж едва-едва сдерживался, чтобы не зайти дальше, они пробуждали в Энни такие волнительные чувства и пьянящие желания. От них кругом шла голова, и всё время хотелось улыбаться, а внутри разливался обжигающий жар и становилось невыносимо сладко.

* * *

Одной из самых нестерпимых пыток стало обучение стрельбе.

Это занятие неожиданно увлекло Энни. Сначала она, правда, поглядывала на новенький револьвер с опаской и гадливостью, потом со злостью, ведь подружиться с ним вышло далеко не сразу, а вот потом, когда стало получаться…

Энни вдруг обнаружила, что в этом есть нечто лихое, задорное, волнующее кровь.

За обучение Крошки Джонатан взялся уже на следующий вечер после поездки и несколько дней подряд уделял этому не меньше часа. Он сколотил вместе несколько широких досок, нарисовал на них углем круги побольше и поменьше, привязал к изгороди, и теперь Энни изводила себя тем, что пыталась попасть в цель.

Стреляла она довольно сносно – в большие круги уже попадала, а вот в маленькие только изредка. Как заряжать револьвер, как целиться, как нажимать на курок – это муж объяснил сразу же, и она запомнила. Но дальше требовалось набить руку, получить навык, чтобы пользоваться оружием легко и естественно.