Книга Крошка Энни на краю света, страница 83 – Надежда Черпинская

Джо помолчал немного, а потом добавил мечтательно-задумчиво:

— Знаешь, мой отец любил говорить, что у нас, Уайзов, у всех две души: одна – в сердце, а другая – в земле, на которой родился. И пусть родился я не здесь… Но, кажется, моя душа наконец-то обрела своё пристанище, обрела тот самый кусочек земли, который стал для неё домом. Здесь я на своём месте, больше я не бездомный скиталец. Для счастья мне не хватало только… тебя.

Она почувствовала его взгляд, подняла лицо, и он легонько поцеловал её в кончик носа.

— Кто бы мог подумать, что за счастьем придётся забраться так далеко! А новый дом я обрету на краю света.

— А прежний… – тихо начала Энни.

— Что «прежний»? – Джо чуть нахмурился, но взгляда не отвёл.

— Каким был твой прежний дом? Почему ты его оставил? Если твой отец говорил о земле с такой любовью, значит, она у вас была, да? Земля, в которой жила твоя душа… Как же ты решился покинуть её? А твоя семья…

Джонатан тяжело вздохнул, посмотрел вдаль и покачал головой:

— Я бы никогда… Ты права, бросить дом, семью – это как сердце себе вырвать. Я бы никогда не сделал это по доброй воле. Но меня никто не спрашивал, Энни. Душу нам вырвали. И мне, и… отцу. Так что я отправился в Аттрику, когда там у меня ничего не осталось.

— Расскажешь? – осторожно спросила Энни.

— Если хочешь… – пожал плечами Джонатан. – Как ты понимаешь, история эта безрадостная.

— Хочу, – с готовностью кивнула Энни. – Я всё о тебе знать хочу.

Он улыбнулся – с горечью, но и с благодарностью, притянул к себе и шепнул в волосы:

— Я так рад, что ты у меня есть. Ладно… Слушай!

* * *

— Сам я родом из Грейхолла, местечка южнее столицы, – начал свой рассказ Джонатан, – из простых земледельцев, которые привыкли честным трудом на жизнь зарабатывать. Знатных кровей во мне нет, несметными богатствами Уайзы никогда не владели. Все мои прадеды работали, не покладая рук, тем и жили. Но жили неплохо, даже, можно сказать, зажиточно. И отец мой, Джонатан-старший, не был исключением. Работы не боялся, зарабатывать умел, а тратил с умом, куда попало деньги не спускал, как некоторые. Ну, знаешь, на всякие там пьянки, или на то, чтобы пыль в глаза пустить. Отца все уважали. Обстоятельный он был, строгий, но при этом добрый, заботливый. Нас с мамой не обижал. Злого слова я от него ни разу не слышал, что такое тумаки и вовсе не знал, пока мне приятели не объяснили. Мог он, конечно, пожурить за дело, поучить, как делать надобно. Но главное, что я всегда знал, чувствовал – отец нас любил. Он бы за нас жизни не пожалел. Словом, хорошая у нас была семья. Счастливым я рос.

Джо замолчал, глядя вдаль. Энни не торопила, ждала, пока сам заговорит снова, только обняла покрепче, прижалась ещё сильнее.

— Всё у нас было: и счастье, и любовь, и достаток, и земля. Это ты верно сказала. Небольшой надел, но славный, плодородный. Много лет в нашем роду он переходил от отца к старшему сыну. А так как я у моих родителей был единственным, должен был со временем достаться мне. Отец меня с малых лет учил всему, что нужно доброму хозяину знать. Хотел, чтобы я не просто к работе привык, а полюбил родную землю, как он её любил, душой к ней привязался, прирос. Сам-то он так и жил. Всего себя земле отдавал, а та его щедро в ответ благодарила. Да не все это понимали. Находилось довольно завистников, которые только плоды замечали – достаток в доме, богатый урожай, жирный скот. А каким трудом это всё доставалось – разве кому-то интересно. Но зависть хоть и мерзкая штука, однако, можно с ней ужиться, не принимать близко к сердцу. Мы так и старались делать. Но как оказалось, напрасно. Потому что некоторые в своей зависти и жадности далеко способны зайти. Был у нас в ту пору один сосед…