Книга Гончар из Заречья, страница 117 – Анна Рогачева

Вода обожгла холодом, но Зоя даже не вскрикнула. Она нырнула с головой, и холод смыл остатки жара. Вынырнула, отфыркиваясь, и увидела, как Анфиса, кряхтя и охая, заходит в воду, как визжат девчонки, брызгаясь на мелководье, как Ярик и Ванька меряются, кто дальше нырнёт.

— Хорошо-то как! – крикнула Светлана, выныривая рядом.

— Хорошо! – отозвалась Зоя. – Как же хорошо!

Вылезли на берег, поёживаясь, растираясь жёсткими полотенцами. Кожа горела от чистоты, свежести. Было ощущение, что всё плохое осталось где-то там, в пару.

А потом сидели, закутавшись в холстины, и пили чай. Чай был травяной, с мятой, душицей и липовым цветом.

...А Глеб вернулся из леса поздно вечером. Зоя сидела на крыльце, кутаясь в шаль, и смотрела на звёзды. Ночь дышала теплом, пахло скошенной травой и от реки тянуло прохладой. И тут она услышала шаги, что узнала бы из тысячи.

— Зоя, – раздалось из темноты.

Она вскочила, и сердце ухнуло куда-то вниз, а потом взлетело и забилось в горле так сильно, что стало трудно дышать. Глеб вышел на свет из окошка, уставший, осунувшийся, в пропахшей дымом и хвоей рубахе, с котомкой за плечами. Но глаза его сияли.

— Вернулся, – сказал он просто.

— Вернулся, – отозвалась Зоя и, не удержавшись, шагнула к нему.

Она не думала – тело просто сделало то, чего хотела душа. Прижалась к нему на миг, уткнулась носом в твёрдое плечо, вдохнула его запах. Руки её сами собой легли ему на грудь и почувствовали, как быстро бьётся сердце.

Глеб замер на мгновение, а потом его руки обняли её так осторожно, словно боясь спугнуть это мгновение.

— Соскучилась? – спросил он тихо.

— Соскучилась, – выдохнула она. – Очень.

Он поцеловал её в макушку – легко, едва касаясь губами волос.

— Пойдём, – сказала она, отстраняясь, но, не отпуская его руки. – Пойдём, я тебя кормить буду. Она потянула его за собой, и он послушно пошёл, не выпуская её ладони.

В доме было тепло, пахло пирогами и травяным чаем, и ещё чем-то домашним, уютным, что Зоя сама создала здесь за эти месяцы. На столе, прикрытые полотенцем, ждали пироги, в чугунке томилась картошка с грибами, в крынке дожидался холодный квас.

— Садись, – Зоя высвободила руку, засуетилась, накладывая в глиняную миску картошку и нарезая хлеб.

Глеб сел за стол, но прежде чем взять ложку, поймал её руку, притянув к себе. Зоя оказалась совсем рядом, стояла, прижатая к его плечу, и чувствовала, как жарко ему, как пахнет от него лесом и дорогой.

— Посиди со мной, не суетись. Просто побудь рядом.

Она кивнула, опустилась на лавку рядом. Совсем близко. Так близко, что их колени соприкасались.

Глеб ел медленно, со вкусом, словно смакуя каждый кусочек. Зоя смотрела, как двигаются его скулы, как он довольно щурится, и налюбоваться не могла.

— Вкусно. Как дома.

— Это и есть твой дом, – вырвалось у Зои прежде, чем она успела подумать.

Он повернулся к ней, взял её лицо в ладони. Большие пальцы провели по скулам, остановились на подбородке. Глаза его смотрели так, что у Зои перехватило дыхание.

— Повтори, – попросил он шёпотом.

— Это твой дом, – послушно повторила она, краснея. Если ты захочешь.

Вместо ответа он наклонился и поцеловал её.

Первый поцелуй был осторожный, лишь касание губ. От него по телу прошла дрожь, и Зоя закрыла глаза, боясь спугнуть это мгновение. Его губы пахли лесом и мятой, а ещё чем-то неуловимым, что было только его. Он целовал её так, словно боялся, что она растает, исчезнет, как сладкий сон.