Книга Гончар из Заречья, страница 69 – Анна Рогачева

Светлана сразу же подхватила, глаза загорелись:

— Вот это да! На деревню две коровы осталось, мало кто делится.

— Я не то что доить, я даже ухаживать за живностью не умею. Да и с гончарней у меня на живность времени не будет совсем – прервала её Зоя. – И, думаю, мало кто в Заречье сейчас имеет такую силу и навык. Да и одной коровой на всех не обойдёмся – мало.Она сделала паузу, собирая мысли, переводя их на понятный этим людям язык.

— А если мы сообща? – тихо спросила она. – Вот представьте, если не покупать каждому свою корову, а сложиться на неё всей деревней, купить несколько хороших тёлочек. И ухаживать будем за ними тоже всей деревней. Кто сено заготовит, кто воду принесёт, кто подоит. А молоко… молоко будем делить, по справедливости. По потребностям. И так не только с коровой. С лошадьми для пашни. Свиней завести.

Вот я, например, в гончарне работаю. Архип со мной, Елисей. И ведь еще нам помощники нужны. Мы вкладываемся в нужды деревни деньгами. Вот ты, Светлана, мыло делаешь, с тобой еще пять бабонек, уже команда. Петр в кузне мастерит. Это всё деньги приносит. А у кого общинного дела нет, те могут за животными ухаживать, и этим вкладываться в нужды деревни. Общее добро – общий труд – общая польза.

— Да и людей для жизни в деревне пригласить бы. Умельцев – сильных, семейных. Мирона отыскать. Деревню возрождать нужно!

Светлана замерла с открытым ртом, а потом лицо её озарилось восторгом, словно она увидела невиданное сокровище.

— Да это же… это гениально, Зойка! Как ты это придумало то? Вот выдумщица! Мы тогда и землю сообща лучше обработаем!

Но энтузиазм Светы наткнулся на скепсис Архипа. Он отложил ремешок и посмотрел на Зую.

— Хороша придумка. – Красиво. Но только на бересте. А на деле…

— Лука куда вас с этим общим хозяйством пошлёт? Кто против него пойдёт? Мужики разобщённые, бабы у нас также, каждая за себя. Общего… нету его. Не приучен народ добро делить. Каждый захочет кусок пожирнее оттяпать.

— Будет, – тихо, но уверенно произнесла Зоя.

— Тут ведь самое главное – начать. Вот нам, например, жир для мыла нужен. Покупаем мы его втридорога. А если мы сами свиней выращивать будем, то на сале уже экономия, и с продажи мыла денег в карман больше пойдёт. Мясо всегда будет. Излишки также продать можно. Подумайте хорошо. Начнём с малого, а там и посмотрим.

Спор мог бы затянуться, но солнце садилось, а до закрытия ярмарки оставалось мало времени.

— Ладно, – вздохнула Светлана, вставая и отряхивая платье. – Пока суд да дело, курочек твоих, Зоя, мы купим. Да мешок ржи хорошей, муки, для себя и в долг деревне. Да соли…

А насчёт твоей "всеобщей коровы"… – Архип тяжело поднялся. – Ты с Лукой поговори. Зерно в этом есть, если всё по уму сделать. Если он, старый чурбан, хоть искорку в этом деле увидит… тогда можно будет думать.

Тут подошел Гриша, его бородатая физиономия сияла от удовольствия – и его собственные дела сошли на лад. Забрав по каким-то своим надобностям Архипа, он, он, объяснив, как добраться до постоялого двора, отпустил девушек нагуляться да на диво посмотреть.

Они и сами не заметили, как оказались в самом сердце праздника. Центральная площадь города, днём ничем особенно не примечательная, к ночи преобразилась. Факелы, воткнутые в железные кольца на специальных столбах, отбрасывали свет на танцующих. Где-то играли на жалейках и бубнах. Взрывы смеха слышались отовсюду. Мы остановились со всем рядом с девушками, чьи звонкие голоса пели озорные частушки, полные такого скрытого и сладкого смысла, что уши горели. Про то, как «ясный сокол в сад залетал, да не ягодку клевал», и как «у долинушки, у широкой, трава мятая, не ветром…»