Книга Гончар из Заречья, страница 85 – Анна Рогачева

Вернувшись домой, Зоя уложила уставшего сына спать. Он уснул быстро, еще не успев положить голову на подушку.

Она погасила лучину и прилегла рядом с сыном. Мысли крутились в голове, не давая уснуть. Кто такой Глеб? Откуда он? Действительно ли ему можно довериться?

Едва первые петухи во главе с задиристым Петро разрывали утреннюю тишину, в Заречье с первыми лучами солнца у амбара собирались мужики. Звенели косы-литовки, точились о бруски. Люди без лишних слов, с деловым кряхтением, выдвигались на сенокос.

Староста Лука пригласил косарей из другой деревни, на помощь. Это была общая работа в самом прямом смысле – косили сообща. После утренних дел к ним присоединялись женщины, они переворачивали сено, затем собирали его в валки. Уже сухое, ароматное сено мужики метали в стога. Ритмичный, шелестящий звук кос и гулкий стук деревянных грабель стал утренней музыкой деревни.

В мастерской продолжалась работа. Елисей месил глину. Гудел гончарный круг, который Архип раскручивал ритмичным движением ноги. Он так увлекался работой, что не замечал ничего вокруг. Изделия из его рук выходили всё ровнее и изящнее.

— Четвёртый десяток, – громко сказал он, срезая проволокой готовую чашу с круга и ставя её на полку.

— И это только чашки, – отозвалась Зоя, не отрываясь от своего стола-лаборатории. На нём стояли глиняные сосуды с разными видами песка, деревянными чашечками с золой бука, ясеня, сосны, лежали небольшими горками белая, желтая и красная глина. Тут же охра желтая и красная. В руках она вертела очередной черепок-пробник, и на её лице было написано глубочайшее недоумение.

— Цвет… почти. Белый, с молочным оттенком. Но матовый. Совсем нет жемчужного блеска.

— Может, не ту золу добавила? – не оборачиваясь, предположил Архип, беря новый ком глины.

— Пробовала ольховую – в серый цвет уходит, – вздохнула Зоя, откладывая черепок. Её взгляд упал на лукошко с отварными яйцами, принесённое утром для перекуса. Она задумалась, уставившись на белые, чистые скорлупки. И тут в голове прояснилось. Белизна. Основа. Кальций.

— Архип, – сказала она вдруг, – а что, если… если растолочь яичную скорлупу и добавить в состав? Это добавит белизны, и, может… Как думаешь, выйдет?

— Попробуй, может что и получится, согласился он. – Не попробуешь, не узнаешь!

В этот момент в дверь, с добродушным ворчанием, вошёл дед Макар. В его руках был каркас короба из ивовых прутьев, уже сплетённый в причудливую, изящную форму.

— Не мешаю, алхимики? – гаркнул он, пытаясь перекричать гул круга.

— Нисколечко, дедушка! – улыбнулась Зоя, откладывая ступку, в которую уже собралась насыпать скорлупу.

— Что это у вас такое дивное?

— Зоенька, вот, посмотри, что я удумал. В этом коробе твой чайный набор отдавать можно. Вот, если на дно мох крашеный выложить, али лыко, чёсанное… Тут мне ещё идея пришла. А если в короб стружку древесную класть, кудрявую, завитушками? И запах будет?! Но это я отвлёкся.

Тут крышечка будет, видишь? И ручки для переноса удобные, крепкие.

А вот в этом месте, - он провел пальцем по гладкой боковине короба, – тут узор будет. Хочется необычного, восточного. Как думаешь, листики ажурные, завитушки…

— Да вы, дед, прямо дизайнер! – восхищённо сказала Зоя, разглядывая короб со всех сторон.