Книга Гончар из Заречья, страница 83 – Анна Рогачева

Лука слушал. Сначала его лицо было каменным. Потом брови поползли к волосам. Он покачал головой, заерзал на лавке.

— Что? – выдавил он наконец. – Общее? Да вы с ума сошли, бабы!

И понеслось. Он вскочил, начал метаться по горнице, размахивая руками, хватая себя за седую голову.

— Кто кормить её будет, корову-то?! Кто убирать станет?! Да друг другу глаза повыцарапают за лишний глоток молока! Да вы в каком мире живёте?! Так не бывает!

Он кричал и ругался, но не злясь, а скорее из-за неверия в то, что люди могут договориться. Что они могут быть не волками, а стаей. Он говорил, говорил, говорил, приводил то один довод, то другой, ходил кругами по горнице. А потом, неожиданно, он остановился посреди комнаты. И начал смеяться. Громко, хрипло, заливисто, до слёз.

— Ох, Зоя… Зоенька… Всё перевернуть вздумала! Откуда в тебе это?

Он смеялся, пока не сел обратно на лавку, тяжело дыша.

Потом смех стих. Наступила тишина. Лука смотрел в стол, его плечи, только что трясшиеся от хохота, обвисли.

— Идея… идея хорошая, – произнёс он глухо. – Умная. Настоящая. Может, и прижилась бы… Глядя на вас, на вашу гончарню, как производство мыла организовали, верю, что можете.

— Но стар я для этого, девоньки. Очень стар. Духом. Видел я, как люди из-за клочка земли родных братьёв гробили. Как из-за горсти зерна дружбу ломали. Не потяну я такое. Не поверят мне.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Через пару дней… сюда Глеб должен прийти. В это время он обычно и появляется. За солью, продуктами, новости узнать.

Он приподнялся на лавке, и в его усталых глазах мелькнуло что-то вроде уважительной досады.

— Молод. Лет тридцать ему, не больше. А умён… Откуда он, я сам не знаю. Появился тут пару зим назад. Ни с кем не спорил, ни у кого ничего не просил. Просто нашёл ту самую старую избушку лесника за Мёртвым омутом и поселился. На правах сильного, видать. Но и зла не делал.

Лука погладил ладонью бороду.

— Живёт он в полутора днях пути к северу. Грамотный. Книги у него свои, говорят, есть. Лучший следопыт и охотник в округе – зверь к нему сам в руки идёт. Мех у него всегда на вес золота, мясо хорошее, не червивое. По нему видно, что не простой, явно не из нашего теста. Но вот прижился. Вот с ним вы и договаривайтесь.

— Если согласится, я ему всё передам. А я… – он снова тяжело опустился на лавку, – совет могу дать, учёт вести. А вести за собой… на это нужен другой запал. Молодой.

Архип молча кивнул, подтверждая слова Луки.

— Умный, – подтвердил он. – Не простой. С ним, возможно, толк и выйдет. Люди его слушать будут. Бабы так точно заслушаются.

Светлана, до этого молча перебиравшая подол платья, вдруг подняла глаза. В них вспыхнул живой, почти девичий интерес.

— И красивый он, – вставила она, улыбаясь. – Видела я его раз на опушке, когда по грибы ходила. Статный. Лицо… ну, сама всё увидишь, вдруг рассмеялась она.

Зоя, которая всё это время внимательно слушала, ощутила странное движение внутри – что-то, похожее на предчувствие. Человек из леса. Не простой.

— А что, если он сам не захочет? – осторожно спросила она. – Зачем лесному человеку деревенские заботы?

— Так-то оно так, – вздохнул Лука. – Но он… он не дикарь. В город ездит, книги покупает. С мужиками, когда встречается, говорит уважительно. Не чурается людей. А про общее дело… – староста махнул рукой, – кто его знает. Может, светлая голова и к светлому делу потянется. Попробовать стоит.