Книга Гончар из Заречья, страница 80 – Анна Рогачева

— Договорились? – так же тихо спросила Зоя, кивая на детей.

— Договорились, – улыбнулась Светлана, и в уголках её глаз залегли лучики.

— Теперь Майя для меня – главная помощница. Обещала помогать по хозяйству, чистоту наводить. А Лидонька… – она нежно провела ладонью по спинке девочки, – Лида, кажется, забыла, как это – бояться. Тянется, как росток к солнышку.

Как будто почувствовав своё имя, Лида стала копошиться во сне и просунула кулачок под подбородок Светланы. Эта маленькая ручка, доверчиво ищущая тепла, была красноречивее любых слов.

— А я, – сказала Зоя, роясь в одном из свёртков, – принесла вам праздник. Вот, – она достала две лепёшки-пряника и протянула девочкам.

Майя осторожно взяла свой пряник, обнюхала, но есть сразу не стала. Лида, проснувшаяся от запаха меда, широко раскрыла глаза. Светлана взяла пряник и отломила маленький кусочек, поднесла к губам девочки.

— На, солнышко, попробуй. Вкусно!

Лида откусила, замерла, а потом её лицо озарилось такой счастливой улыбкой, что все мы дружно рассмеялись в ответ. Майя неуверенно откусила от своего. И вот уже две пары глаз смотрели на Зою с немым восторгом.

— Видишь? – Зоя подмигнула Светлане. – Теперь мы их испортили. Будут требовать сладостей вместо каши.

— Пусть требуют, – счастливо вздохнула Светлана. – Я им такую кашу сварю, что сами сладости забудут. С изюмом. Кстати, изюм ты купила?

— И изюм, и кое-что получше, – загадочно сказала Зоя, и, видя любопытство в глазах Майи, не выдержала, рассмеялась. – Ни за что не скажу! Это сюрприз на первую зареченскую кашу с молоком!

Она смеялась, и этот смех, лёгкий и беззаботный, был лучшей музыкой в этой тесной комнате. Майя, сначала насторожившись, потом неуверенно улыбнулась в ответ. А Лида и вовсе захихикала – веселым смехом, похожим на журчание ручейка.

Потом они тихо ужинали. Потом укладывали детей. Майя легла рядом с сестрой и, после минутного колебания, взяла Светлану за руку. Просто так. Для уверенности.

— Завтра на рассвете мы отправимся домой, – прошептала Зоя, гася лучину.

— Домой, – так же тихо отозвалась Светлана из темноты.

Перед самым отъездом я спустилась на кухню постоялого двора – поблагодарить хозяйку.

— Мария, – начала я, останавливаясь в почтительном расстоянии.

— Спасибо вам. За воду, за травы, за приют…. Не знаю, как отблагодарить.

Она обернулась, положила в миску половник, вытерла руки о фартук. Её взгляд скользнул по мне.

— Не за что благодарить, милая. Видела я вчера, кого вы принесли. Видела и твою подругу – как она их, сироток, к груди прижала. Видела я таких, кому от жизни досталось, а они вместо того, чтобы ожесточиться, добреть начинают. Это редкость. Её ценить надо.

Она махнула рукой, приглашая присесть на табурет, и сама опустилась на другой, с лёгким стоном.

Она помолчала, глядя на огонь.

— Мой единственный сын в море ушёл на ладье с купцами. И не вернулся. Пустота, знаешь ли, она в доме – как звук особый. По нему я и поняла, что у твоей подруги эта пустота сейчас заполнилась.

Я слушала, и комок в горле рос. Эта суровая женщина, пахнущая дымом и хлебом, видела насквозь.

— Мы постараемся, – выдохнула я. – А вы… вы не думали…

— О своём ребёнке? – она усмехнулась. – Каждый день. Здесь много таких, кому временный приют нужен. Может, и не сына, а чужого когда-нибудь обогрею. Так что не печалься.