Книга Гончар из Заречья, страница 99 – Анна Рогачева

— Ярик, давай-ка мы с тобой ещё половички постелем, – предложила Зоя. – Чтобы уютней стало.

Закончив с украшением дома, Зоя отправила Ярика кормить курочек, а сама выглянула в окно. Ей уже не терпелось увидеть всех за этим столом. Услышать весёлые голоса, звон посуды, детский смех. И его голос.

— Мам, а почему ты улыбаешься? – спросил вернувшийся с улицы Ярик, подозрительно глядя на неё.

— Просто так, – Зоя потрепала его по голове. – Хорошо мне. Солнышко светит, пирог печётся, ты рядом. Чего ещё желать?

— Гостей, – резонно заметил Ярик. – И чтоб много всего вкусного.

— Будет тебе и вкусное, и гости, – пообещала Зоя. – А пока давай-ка я схожу к реке, воды свежей принесу. А ты посиди, за пирогом присмотри.

— Присмотрю! – важно кивнул Ярик и уселся на лавку напротив печи, строго глядя на заслонку, будто пирог мог сбежать.

Зоя взяла вёдра и спустилась к реке, зачерпнула воды, – и на мгновение замерла, глядя на бегущую воду.

Придёт ли? – подумала она о Глебе.

— Не сбежал? – спросила Зоя, зайдя в дом.

— Сидит, – доложил Ярик. – Я слышу, как он там шкворчит.

— Ну и славно. Скоро уже поспеет.

Она поставила воду, умылась, привела себя в порядок. Достала из сундука чистое платье – то самое, что подарила бабушка Марьяна.

— Мам, ты красивая, – сказал Ярик просто.

— Спасибо, сынок, – улыбнулась Зоя и вдруг почувствовала себя совсем юной, словно не было ни прошлой жизни, ни тягот, ни страхов.

За окном послышались голоса. Детский смех, женский говор. Ярик выскочил на крыльцо и закричал:

— Идут! Мам, они уже идут!

Зоя, поправила волосы, глубоко вздохнула и вышла на крыльцо встречать.

Первыми пришли Анфиса с Ваней. Ещё из-за калитки было слышно, как она выговаривает Ване за то, что тот посадил пятно на чистую рубаху.

— Ты только свежую надел! – ворчала она, входя во двор.

— Мамуль, ну это просто вода была! – оправдывался Ванька, вытирая мокрое пятно ладошкой, отчего оно становилось только больше.

— Зоя, принимай гостей!

В руках она держала прикрытую полотенцем миску, от которой исходил такой аромат, что Ярик, выглянувший из-за мамы, тут же сглотнул.

— Что там? – не выдержал он.

— А вот угадай, – хитро прищурилась Анфиса, приподнимая край рушника ровно настолько, чтобы показались золотистые, поджаренные до хруста шляпки.

— Маслята. Вчера с утра на опушке собрала.

— Анфиса, ты бы хоть предупредила, я бы тогда пирог не пекла, – всплеснула руками Зоя, принимая миску. – Такая красота!

— Пирог пирогом, а грибы грибами, – сказала, как отрезала, Анфиса, но по тому, как она довольно расправила плечи, было ясно, что похвала пришлась ей по душе.

Ваня, крепкий мальчишка с вечно взлохмаченными волосами, плюхнулся на лавку и принялся снимать обувь. Ярик крутился вокруг него и рассказывал, что мама приготовила, – а у нас пирог с рыбой! И рис с горошком! И настоящий компот из апельсинов!

— Из чего? – Ванька замер с лаптем в руке.

— Из апельсиновых корок. Мама на ярмарке купила, они душистые. И мёд там, и мята. Вкуснотища!

— Апельсины… – мечтательно протянул Ванька. – Я слышал, они за морем растут, круглые и жёлтые, как солнце.

— Жёлтые, – подтвердил Ярик. – Мама говорит, внутри они могут быть красными, или оранжевыми, и сок сладкий-пресладкий. Но корки тоже ничего, если с мёдом сварить.