Книга Гончар из Заречья, страница 96 – Анна Рогачева

— Вы боитесь, что лентяи на вашей шее повиснут. Справедливо. Поэтому и нужен закон. Трудодень. Отработал на общем поле день – получил зарубку. Не отработал – не получишь доли с общего урожая. Честно и открыто. Вести учёт будем все вместе, а счетоводов выбирать будем общим голосованием.

— А кто будет следить, нарушается ваш закон, али нет? Ты? Или она? – ехидно бросил Ерофей, кивая на Зою.

— Всем миром будем решать, – твёрдо ответил Глеб. – Каждый человек имеет голос. И каждый из нас может высказаться. Но одного голоса в этом деле мало. Нужна сильная воля и ресурс.

Глеб опустил руку в свою походную сумку и вынул оттуда два увесистых мешочка. Развязав один из них, он высыпал на стол горсть серебряных монет.

— Это мой вклад в общее дело, – сказал Глеб, не повышая голоса. Если оно рухнет, то пропадёт и моё серебро.

Эффект был ошеломительным. Монеты говорили громче любых слов. Даже Ерофей притих, уставившись на блестевший на солнце металл.

— А… а откуда у тебя такие деньжищи, лесной? – не удержался кто-то из толпы.

— Заработаны с чистой совестью, – холодно отрезал Глеб. Теперь они общие. Если решитесь.

Наступило молчание.

И тут поднялась Анфиса.

— Да что вы, люди добрые, – рявкнула она. – Неужели Зое не доверяете? Вспомните, как она к нам пришла. Гончарню отремонтировала, работает без устали сама и мужикам работу дала. С женщинами секретом поделилась, ничего не утаила. Другая на её месте за семью печатями секреты бы хранила. Я – за! Работой вложусь.

Медленно, нерешительно, потом увереннее стали подниматься руки. Поднял свою мозолистую лапищу Архип. Подняли руки молодые парни. Пётр согласился без колебаний. Подняла, краснея, одна молодая вдова. За ней другая. Дедушка Макар кивнул и медленно поднял свою дрожащую руку.

Люди разом оживились, голоса вспыхивали то тут, то там, вопросы, предложения, снова вопросы!

Как выбрать землю? Кто будет пасти? Как делить молоко? Кто ответит, если корова падёт? Зоя, Глеб и Лука отвечали, парировали, предлагали варианты. Слово брали и другие – дедушка Макар предложил для начала взять не корову, а пару коз – меньше риска, молоко хоть и не коровье, но тоже питательное. Женщины обсуждали дойку, уход за животными.

К обеду, когда люди совсем устали, а голоса охрипли, Лука снова поднял руку.

— Говорили много. Кто за то, чтобы попробовать? Еще раз поднимите руки.

Одна за другой начали подниматься руки, сначала неуверенно, а затем всё смелее и решительнее. Это было настоящее море поднятых ладоней, – зрелище, от которого захватывало дух. Большинство людей согласилось, а вот небольшая оппозиция осталась стоять в стороне, столпившись вокруг Ерофея.

— Ну что ж, – вздохнул Лука.

— Большинство. Те, кто принял решение присоединиться к нам, встречаемся завтра поутру здесь же. Будем совет держать. Кто не хочет – ваша воля. Никто вас неволить не будет. Но и с общего… не ждите.

Сход стал расходиться. Обсуждение кипело уже по кучкам. Зоя почувствовала дикую усталость и не менее дикое ликование. Они сделали первый, самый трудный шаг. Не все, но многие пошли за ними.

К ней подошёл Глеб.

— Нервная работа, – сказал он тихо.

— И не говори, – ответила Зоя, и вдруг, неожиданно для себя улыбнулась ему.

— Вы… ваш ход с серебром был гениален.

— Не гениален, – пожал он плечами. – Прост. Люди верят в то, что можно потрогать. Теперь… теперь начинается самое сложное. Превращать слова в дела.