Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 131 – Ольга Токарева

Мой взгляд беспокойно метался по подземелью, ища выход. Нужно действовать! Опасаясь, что моя магия огня не причинит им вреда, я подбежала к ближайшему факелу, пламя которого поддерживалось с помощью емкости, наполненной маслом. Схватив ее, я швырнула в купель и, для верности, добавила искру магии огня. Емкость вспыхнула еще в полете, а упав на головы мертвецов, разлилась по их телам, покрытым гнилой плотью, огненной лавой.

По подземелью разнесся гортанный, нечеловеческий ор, сопровождающийся безумными криками боли и отчаяния. Не обращая на них внимания, я продолжала метаться по подземелью, срывая факелы и отправляя их в купель, где в огненном месиве корчились, объятые пламенем, скелеты, покрытые обугленной плотью.

Зрелище было невыносимо жутким. Я не знала, как уничтожить этих колдовских созданий. В голове всплыл образ дракона с его всепоглощающим, обжигающим пламенем. Как же сильно мне хотелось сейчас оказаться рядом с ним, найти моего черного красавца и уже вместе с ним добить этих тварей! Но я не могла уйти, боясь, что колдун в это время сможет ускользнуть. Ведь его безголовое тело все еще продолжало корчиться в агонии.

— Что же мне делать? — в отчаянии прошептала я, и в этот миг ощутила, как меня начинает наполнять мощь.

Меня распирало от небывалой силы. Не медля ни секунды, я направила поток магического огня на уже затихающее пламя в купели, которое вновь вспыхнуло, стоило моей магии коснуться его. Это было уже не просто пламя — это был яростный, всепоглощающий огонь, с синими, танцующими языками. Словно огненный дракон, он объял куклы колдуна, испепеляя их своим жаром и своей жаждой поглотить и уничтожить навечно зло, уничтожившее столько жизней.

Крики вскоре стихли, и тогда я, тяжело дыша, подошла к голове колдуна, схватила ее за обгоревшее ухо и швырнула в купель, объятую пламенем. Об обезглавленное тело я не стала марать руки — лишь пнула его ногой к каменной выемке и столкнула к его уже сгоревшим творениям.

Присев на корточки, я смотрела на бушующий огонь, пока он не исчерпал свои силы, пока на дне купели не осталось даже пепла, не осталось даже напоминания о том, что в ней когда-либо находилось.

Подвесив огненный файербол, чтобы доделать до конца дело своих рук, я призвала магию земли и обрушила каменную чашу в земные недра. Заровняв поверхность, я облегчённо вздохнула, лишь сейчас осознав, что шрамы на моём лице больше не причиняют мне боли. Слёзы сами собой потекли по щекам.

Мой невольный взгляд скользнул по каменному полу, остановился на руках колдуна, унизанными перстнями. Один, на указательном пальце, приковал моё внимание, словно магнит. Воспоминание вспыхнуло из ниоткуда: полугодовалая Ралина, увлечённо и безуспешно пытающаяся кусить багровый камень в отцовском перстне. Звонкий смех отца, ласковый укор, объяснение про «нельзя драгоценные камни есть» и в награду — сочная красная ягода.

Под ногами захрустела кисть, заставив меня вздрогнуть. Я наклонилась, но коснуться перстня руками не решалась. Внутри всё сжалось от необъяснимой брезгливости. Скинув вещь-мешок со спины, бросила его рядом. Порывшись в его недрах, я извлекла чистый, белоснежный носовой платок. Легким взмахом развернув его, сдёрнула перстень с крючковатого пальца. Камень, обёрнутый в ткань, отправила к мечам, подумав: «Разберусь с ним позже». Направив магию огня на обрубки, дождалась, когда они сгорели, и, призвав воздух, развеяла пепел по подземелью.