Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 50 – Ольга Токарева

Он тут же капитулировал, лишь вздохнув: — Поймать такую тварь — задача непосильная. А сохранить её шкуру в целости — вдвойне сложнее. Пробить её могут лишь особые гарпуны, напитанные огненной магией. Шкуры магических тварей — лакомый кусок для кожевников. Они шьют из них непробиваемую броню не только для воинов и дружинников, но и для самой знати. Ни один клинок не возьмёт такую защиту. Дочь… Я безмерно рад, что ты уцелела в схватке с таким чудовищем. Я распоряжусь пригласить кожевников и алхимиков. Пусть сами добывают себе ценные ингредиенты. А вырученные деньги положу на твой счёт.

Рассмеявшись, я одарила отца ещё одним поцелуем, открыла портал и шагнула в его мерцающую тьму, предвкушая встречу с дедом. Едва я вышла из тёмного марева, как ловко увернулась от хайтана, летевшего прямо в мою голову.

Рефлексы сработали, словно продолжение моей воли. Я ушла от удара, изящно перекатившись по земле, и, не успев до конца выпрямиться, выхватила из-за спины пару хайтан. «Дед снова испытывает мою реакцию,» — промелькнуло в голове, но когда мои клинки встретили яростное сопротивление, я замерла в изумлении, едва успев уклониться от града ударов, обрушившихся на меня сталью, подобной моей собственной.

Передо мной стоял не спарринг-партнер, а враг, чья жажда крови сочилась из каждого движения. Где-то за спиной раздавались отчаянные крики селян, их предсмертные хрипы терзали мою душу раскаленными иглами вины. Я рвалась к ним, но холодная усмешка в карих глазах наемника говорила о том, что он наслаждается нашей смертельной пляской.

Для хардзи убийство людей — рутина, словно зарезать скот. А вот достойный противник, жар битвы и триумф — словно сорвать джек-пот на поле чудес. Но сегодня ему не повезло.

Детский крик взорвал тишину, опалив мой разум яростью. Земля дрогнула под моим ударом, магия пронзила почву, и под ногами хардзи разверзлась бездна. Мгновение — и убийца по пояс в земляном плену, стиснутый каменными объятиями. Меч взметнулся, рассекая воздух, и словно лезвие бритвы скользнул по его шее. Голова, словно кочан капусты, отделилась от тела и с глухим стуком покатилась в сторону.

Время для размышлений о первом отнятом человеческом дыхании ускользнуло, растворившись в адреналиновой дымке, оставшейся после схватки со змеей. Быть может, именно поэтому я с такой леденящей душу отстраненностью вступила в новую битву. Развернувшись, я ринулась в непроглядную тьму, ведомая отчаянным криком Нардины — голос подруги я узнала бы из тысячи. Но я не успела… Костюм второго хардзи — черное полотно, пропитанное кровью, зияющее мокрыми, зловещими кляксами. Узнать её можно было лишь по запаху, ударившему в нос тошнотворной смесью сладости и железа.

При виде тела, рухнувшего на землю, тела подруги, с которой делила и горечь, и радость, в груди вскипел ураган ярости и ужаса перед царящим здесь беззаконием. Руки забились в нервной дрожи, и я почувствовала, как под натиском шока ускользает связь с реальностью. Резкая, обжигающая боль, хлынувшая в бок, вернула меня в чувство. Я забыла одно из негласных правил хардзи: разум должен оставаться кристально холодным. Дай слабину, отвлекись хоть на миг — и ты обречен.

Я призвала магию воды, обрушив ее бурлящий поток на убийцу. Водная стена отрезала его от меня, даруя драгоценные секунды, чтобы собраться с силами, отбросить эхо битвы и нанести неотвратимый контрудар. Хайтаны, словно продолжение моей воли, с легкостью вошли в грудь второго хардзи. В его глазах плескалось недоумение, когда он смотрел на рукояти мечей, торчащих из тела.