Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 60 – Ольга Токарева

Король и королева весь день не покидали своих покоев, а мы с Евой предавались безделью, попросту говоря — спали и ели. Было забавно наблюдать за малышкой. Налопается мяса до отвала, превращаясь в пухлого колобка. Еле доковыляет до моей кровати, свалится и мгновенно засыпает. Через час просыпается — живота как не бывало, а в глазах — неутолимый, дикий голод. Так, в лени и чревоугодии, мы и провели этот день.

Мы засыпали, словно старые приятели: я на кровати, Ева — на коврике у изголовья. В тишине ночи, внимая мерному сопению моей гончей, я погружалась в мысли о грядущем путешествии. Брать с собой рогатую служанку — значило обречь себя на излишнее внимание, да и лишняя ответственность мне была ни к чему. Не стоит забывать и о хардзи. Рука невольно потянулась к лежащему рядом хайтану. Холод стали вселил уверенность, и на губах моих расцвела хищная улыбка. Жажда мести ничуть не утихла. Но раздумья вновь вернулись к предстоящей дороге. Нужно дождаться, пока моя четвероногая спутница наберется сил. За это время я должна поведать ей многое, научить всему, но начать стоит с особенностей гончих… Уж не рентгеновское ли зрение им дано? К тому же, необходимо подобрать удобную одежду и выпросить у отца денег на дорогу. С этими мыслями я и провалилась в сон.

Пробуждение пришло с первыми лучами зари. В памяти сразу всплыл образ деда, в носу предательски защипало, а глаза заволокла пелена слез. Но Ева, словно почуяв мое состояние, не дала горю захлестнуть меня. Прыгнув на кровать, она принялась рьяно вылизывать мое лицо. Смеясь сквозь слезы, я подхватила ее на руки и направилась в ванную.

Медитация сегодня не задалась. Это несносное создание то и дело отвлекало меня: то грызло кость, то счастливо похрапывало, свернувшись клубочком рядом. Решила перейти к бою с тенью, но, заглянув в черные, озорные глаза гончей, поняла, что и это занятие придется отложить на неопределенный срок. И тут меня осенила интересная мысль: «А не прошмыгнуть ли нам по дворцу, подслушать, о чем шепчутся придворные?» Осталось только донести эту дерзкую задумку до моей четвероногой подруги.

— Ева… Слушай меня внимательно, — прошептала я, притягивая ее к себе. — Сейчас мы с тобой сыграем в шпионов. Станем тенями, будем скользить вдоль стен, наблюдать за слугами и ловить обрывки их разговоров. Но помни, ни один из них не должен догадаться, что мы здесь.

«Хорошо… А будет весело?» — спросила она, нетерпеливо завиляв хвостом.

— Никакого веселья, — отрезала я, стараясь сохранить серьезность. — Мы с тобой — невидимки, тени, никто не должен нас заметить.

Что ж, гончая оказалась на удивление послушной. Мы крались за слугами, тонули в полумраке коридоров и подслушивали обрывки разговоров. В основном это были сплетни о беременности королевы. Ничего интересного, ни одной подозрительной личности. Все шло как по маслу, пока мы не оказались в огромном кухонном зале, где в воздухе густо витали ароматы жареного мяса и свежей выпечки.

Мой живот предательски заурчал, и, видимо, именно в этот момент терпение моей маленькой шпионки лопнуло. Решив, что уже достаточно освоила правила игры и вполне отличает друга от врага, она выскользнула из тени и, радостно виляя хвостом, направилась прямиком к столу, на котором умелые руки поваров разделывали кроличьи тушки. Повара застыли в немом испуге, с опаской поглядывая на юркого щенка гончей. Дворцовая челядь прекрасно знала Гару и ее повадки, поэтому никто не рискнул оспаривать у ее дитя лакомый кусок мяса. Пришлось вмешаться мне.