Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 66 – Ольга Токарева

Туфли, сброшенные в спешке, глухо стукнули о пол, а платье и чулки небрежно повисли на кресле. Пять колец, украшавших мои пальцы, поблескивали в полумраке. Одно из них, артефакт, хранило в себе бездонное пространство. Я извлекла из него походный вещмешок, наделенный той же магией, а затем мужскую одежду и кожаные ботинки. Облачившись в наряд наемника, я спрятала кольца и диадему в мешок. Тисхлан выдал мне приличную сумму в дорогу, но драгоценности никогда лишними не будут. Остановившись перед зеркалом, я распустила волну темных волос и посчитала, что они слишком длинные.

Я извлекла донсум, сжала прядь волос в руке, и сталь безжалостно рассекла их, укорачивая почти наполовину. Теперь волны волос ниспадали до моей поясницы, а не струились до колен. Затем ловко заплела косу, завязала концы грубой кожаной бечевкой и отправила меч в вещмешок. Закинув ношу на плечо, присела на дорожку, словно повинуясь народной примете из прошлого. Не давая суевериям овладеть разумом, резко встала, распахнула окна, впуская свежий ветер, отшвырнула одеяло, нарочито создавая видимость похищения, и решительно шагнула в тень, где меня уже поджидала Ева.

Мы вышли из тени в другой стороне города. Постоялый двор, на котором мы нашли ночлег, в основном был пристанищем людей со средним достатком. Небольшая комната не имела изыск, как в прошлом номере, но хотя бы имела отхожее место. Ванна имелась на первом этаже, и за нее следовало отдельно заплатить, но она мне и не требовалась.

Я бросила вещмешок на стол и, не раздеваясь, рухнула на кровать поверх грубого покрывала. Гончая, верная своей привычке, улеглась у изголовья на голом полу. Сон бежал от меня, мысли вились вокруг убитого деда и селян. Цитадель донсумийских монахов ждала нас на далеком континенте Сирвас, а значит, впереди лежала долгая дорога по темным водам океана.

Едва заря окрасила небо первым робким румянцем, я уже сорвалась с постели. Ева умчалась на охоту, а я отправилась проводить утренний ритуал, больше похожий на взмах клинка. Вещмешок, словно верный пес, взгромоздился на плечо, и я неспешно спустилась на первый этаж, где кухонное колдовство рождало аппетитные запахи.

У пухленькой девицы, наверно едва достигшей шестнадцати зим, я заказала яичницу с беконом и крепкий чай. Ожидание тянулось медленно, наверно от предвкушения. Кажется, девица и вовсе перестала дышать, расставляя передо мной дымящиеся тарелки. Бросив на меня испуганный взгляд, словно я была призраком, она умчалась, не дождавшись оплаты. Шрамы, изрезавшие мое лицо, идеально дополняли облик наемника: молодой мужчина, около метра восьмидесяти ростом, с лицом, изуродованным в сражениях, — живая иллюстрация беспощадности судьбы.

С лихвой оплатив завтрак и щедро одарив девицу чаевыми, я оставила на столе серебряную монету. Когда постоялый двор остался позади, я остановилась у высокого деревянного забора, окинула взглядом окрестности. Убедившись в отсутствии нежелательных свидетелей, шагнула в густую тень, словно растворившись в ней.

Недавнее путешествие аукнулось ноющей болью в пояснице и мягком заднем месте, начисто отбивая охоту трястись в карете до портового города с причудливым названием Огр-Гном, вызывающим в памяти сказки о клыкастых великанах и бородатых рудокопах. К счастью, Ева уже ждала меня в тени, и остаток пути мы проделали вместе.