Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 74 – Ольга Токарева

Я стала той самой искрой, что разожгла пожар. И пусть это прозвучит самонадеянно, но переворот среди донсумийских монахов был лишь вопросом времени. Каким бы ни оказался исход, видя сейчас пламя в глазах заговорщиков, я понимала: мое вмешательство стало катализатором. Нет больше настоятелей, и паства, словно безвольное стадо, потянется за самым сильным.

В течение получаса цитадель пала, перейдя в руки вольнодумцев. Новый настоятель, отдав распоряжение убрать тела павших из кабинета, погрузился в ожидание за массивным столом. Я знала, кого он ждет, и не стала заставлять его томиться в неведении.

— Приветствую нового настоятеля, — произнесла я, выступая из тени вместе с Евой.

Надо отдать ему должное. В его карих глазах не мелькнуло и тени испуга. Он поднялся и слегка поклонился, окинув быстрым взглядом мою гончую.

— Приветствую внучку Веймина, — сдержанно произнес он, внимательно изучая меня и следя за каждым нашим движением.

— Мне нет нужды убивать тебя, — успокоила я его, понимая, что этот мужчина лет сорока обладает недюжинной выдержкой. Он ведь понимал, что я непременно наведаюсь в кабинет. Интересно, что творилось у него в голове? — Я давно следила за вами, и мне близки ваши взгляды. Рада, что вы намерены идти по новому… или, скорее, по старому, давно забытому пути. Я ухожу, и напоследок дам один совет: не оступись, Расайн, иначе твоя голова быстро расстанется с плечами, — предупредила его напоследок, скрываясь в теневом портале.

Дом в котором мы с подругой нашли убежище, был продан и нам пришлось покинуть его. Когда я освободившись от тягостного груза прошлого, решила придаться отдыху и путешествию.

Оплатив неделю в гостинице, первые два дня я проспала, словно провалилась в бездну забытья, и ела, утоляя долгий голод. Затем, полная новых сил, отправилась бродить по городу, любуясь диковинной архитектурой зданий и вдыхая пьянящий аромат цветущих садов.

В одном из трактиров я заказала себе лапшу с нежными кусочками курицы в сметанном соусе, приправленном чесноком, а Еве — сочную баранью ногу. Насытившись до сытости, я откинулась на спинку скамьи, промокнула губы салфеткой и вдруг почувствовала, как раскаленная лава опалила мои шрамы. Застонав от боли, я схватилась за лицо, увидела испуг в глазах Евы. Бросила на стол серебряную монету я выбежала на улицу. Взглянув по сторонам, заметила удаляющуюся сгорбленную фигуру, закутанную в черный балдахин с капюшоном. Чем привлек меня незнакомец, не знаю, но от него так и фонило злом.

Незнакомец неожиданно замер, словно пораженный неведомой силой. Идущие за ним прохожие чуть не врезались в него, хотели выразить ему негодование, но так и не открыв рта, поспешили уйти. А он, постояв немного, стал медленно поворачиваться.

«Ева, прячемся!» — мысленно взмолилась я, и мы с гончей, повинуясь инстинкту, юркнули в спасительный теневой портал.

«Что случилось?» — недоуменно спросила подруга.

«Не знаю… Этот незнакомец… Он пробудил во мне необъяснимую, леденящую тревогу. Даже шрамы на теле взбунтовались, когда он проходил мимо окон таверны».

«Странно… Может, проследим за ним?»

«Думаешь… Возможно, стоит… Он напоминает мне колдунов из моего мира, видимых в фильмах…» — едва прошептала я, как первобытный ужас сковал меня, и табун ледяных мурашек пронесся под кожей, пробиваясь сквозь защиту живой брони. «Только из тени не выходим», — предостерегла я ее, и мы поспешили нагнать незнакомца, иногда замирая, наблюдая за ним с крыш домов.