Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 71 – Ольга Токарева

Днем, явившись полюбоваться на содеянное, я, стоя посреди изумрудного луга, с колечком копченой колбасы и лепешкой в руках, блаженно уплетала их за обе щеки, с наслаждением наблюдая, как монахи, словно крадущиеся тени, с тревогой озираясь, отмывали вековые стены. И так продолжалось несколько ночей напролет. Под покровом тьмы я вновь и вновь покрывала стены пламенными лозунгами, а после, вместе с Евой, мы устраивали ночные бдения в древних коридорах цитадели. Я волочила за собой тяжелую цепь, чей лязг эхом отдавался под сводами, а гончая, вторя ей, завывала, словно призрак, лишая послушников сна. Измотали мы их изрядно. На пятую ночь я вновь навестила кабинет верховного настоятеля. За столом, с лицами, измученными бессонницей и тревогой, восседали его старшие братья, обсуждая наболевшее.

— Ума не приложу, кто же творит такое? — прозвучал голос одного из монахов.

Лица их, словно отшлифованные временем камни, казались мне одинаковыми. Различались лишь серебро в волосах да длина бород, по которым можно было отмерить годы их служения.

— А по мне всё ясно как день, — басовито отозвался седобородый старец. — Это внучка Веймина мстит нам за грехи прошлого.

— Даже если Веймин и передал ей все тайны нашего ремесла, не могу взять в толк, как ей удается оставаться незримой? — пробормотал, погрузившись в раздумья, еще один из хардзи.

— И меня это терзает, — поддакнул первый монах. — Никто из нас не владеет подобным искусством.

— Довольно пустословия, — прорычал настоятель, его голос прозвучал как скрежет камней. — Нам необходимо сплести воедино обрывки истины и выковать план ее уничтожения. Что мы имеем в сухом остатке? Внучка Веймина, словно призрак, вырвала из наших рядов четверых братьев. Стало известно, что Хагар — приемная дочь самого повелителя демонов. Посланные по ее следам, наши лучшие воины нашли лишь бесславную смерть. Принцесса, отправившаяся в странствие, была похищена в первой же харчевне, словно испарилась в дыму. И словно этого мало, спустя месяцы в нашу цитадель, словно тень, проскальзывает хардзи и, как жнец, забирает Осумо. Мы были ошеломлены его внезапным появлением, а когда пелена изумления спала, он уже растворился среди стеллажей с книгами… Не понимаю этой магии, — пробормотал он, погруженный в раздумья. — Это похоже на портал, но они же не возникают из ниоткуда…

— У нас есть сведения, но бессилие сковывает руки, — с тяжестью в голосе произнес седовласый монах.

Меня поразило молчание остальных — лишь эта четверка решала судьбу принцессы. Казалось, будто остальные бедняги спят, но глаза их широко открыты, впитывая каждый звук, каждое слово.

— Какие еще нити ведут нас к истине? — обратился настоятель к сидящим в полумраке монахам.

— У нас есть примета, отмеченная печатью трагедии, — вступил в разговор хардзи. — Лицо принцессы изуродовано шрамами, и это — ее клеймо. Увы, лицо убийцы Осумо скрывала непроницаемая ткань…

— В тот же день, когда кровь Осумо омыла нашу цитадель, в Найпаре словно из ниоткуда возник странный наемник, — с задумчивостью сказал первый из сидевших за столом монахов.

— Что же странного таится в его облике? — поинтересовался седовласый монах.

— Его лицо изрезано уродливыми шрамами, словно полотно, измалеванное безумием. Он пытался найти работу, но дважды ему отказали, а на третий раз он сам отвернулся от предложенной работы и в тот же день исчез, словно призрак. Мы — мастера перевоплощений, способные скрыть личину под маской. Не может ли внучка Веймина и этот наемник быть одним и тем же лицом? Если это так, мы вырвем его из тени и предадим правосудию.