Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 82 – Ольга Токарева

Меня все время не покидало странное, навязчивое ощущение, будто я очутилась в одном из уголков России, перенесённом сюда неведомой силой. И лишь одна деталь выбивалась из этой картины — фантасмагорические машины и мотоциклы, скользящие по дорогам, будто явившиеся из страниц романа о будущем. Этот диссонанс между архаичной архитектурой грязного портового города и вычурной, сияющей красотой техники, плавно плывущей или взмывающей над серой каменной брусчаткой, создавал ощущение столкновения двух миров, разделённых временем и пространством.

Предчувствуя надвигающуюся бурю передела территорий между бандитскими кланами, я затаила дыхание, наблюдая за разворачивающейся драмой. Зловещая фигура главаря, он, словно кукловод, усмехнулся одними глазами, чиркнув зажигалкой. Дым сигареты поплыл в воздух, а вместе с ним — едва заметный кивок, ставший сигналом к началу неравной схватки, в которой двое его приспешников бросились в бой.

Гиря, словно разъярённый медведь, ринулся на Хилого, молотя кулаками, казавшимися вдвое больше детских кулачков моего знакомого мальчишки. Блёклый же, подобно гадюке, не спешил бросаться в бой, а извивался, выцеливая момент для удара. Как Нард, лишённый зрения, чувствовал расположение противника — загадка. Внезапно он совершил молниеносный выпад, обрушив трость на голову Блёклого. Тот рухнул на мостовую, словно подкошенный громом, и затих. Слепой певец, крутя головой, ловил малейший шорох, каждое движение, и это обернулось для него роковой оплошностью. Блёклый, словно восстав из мёртвых, вскочил и вцепился Нарду в волосы, дёрнув с нечеловеческой силой. В ту же секунду его лицо обожгла хлёсткая оплеуха, и из разбитой губы хлынула алая струйка. Выплюнув окровавленные зубы, он с ненавистью взглянул на парик в своей руке и злорадно прохрипел с издёвкой: — Смотрите, ребят… А Килька-то правду говорила, слепой-то наш, оказывается, ещё и плешивый!

Его ехидный смех оборвался, словно перерезанная нить, под сокрушительным ударом, пришедшимся точно в висок. Ноги подкосились, словно подрубленные, и блёклый парень рухнул на грязную дорогу, распластавшись безвольной куклой. Тем временем завершилась и детская баталия. Тощий мальчишка со всего размаха саданул ногой в пах Гире. Тот, словно ужаленный, скрючился, судорожно хватая ртом воздух, и, обхватив больное место, заскулил, как затравленный щенок, оседая на колени.

Мужчина бросил на поверженных подельников взгляд, полный презрения и усталости, и, прежде чем развернуться, равнодушно бросил: — Мы сотрём вашу банду с лица земли. В пыль.

Хилый, словно не замечая никого вокруг, метнулся к распростертому телу. Вырвав из ослабевших пальцев парик, небрежным взмахом размазал кровь по лицу, словно нанося грим, приблизился к Нарду и вложил в его руку предмет, скрывающий его тайну. Тот не спешил надевать парик, сжимал его, погруженный в какие-то свои мысли, и лишь спустя мгновение, одним отточенным движением, водрузил его на голову. Хилый взял его за ладонь, и они неторопливо двинулись прочь.

Стук одинокой трости и приглушенные шаги давно растворились в тишине, а я все еще стояла, не в силах пошевелиться. Лишь однажды, когда Нард слегка наклонил голову, я заметила два идентичных, идеально ровных серых пятна на его голове. Сердце пропустило глухой удар, и по телу разлилась волна обжигающего жара от зарождающейся догадки. «Неужели все так просто?» — прошептала я, поглаживая Еву по холке, и тихонько скомандовала: — Ищи.