Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 83 – Ольга Токарева

Пока мы брели по жалкому следу наших нищих знакомцев, я копалась в смятенной душе, пытаясь ухватить ускользающую нить абсурда, пронизывающего эту ситуацию. Воспоминания накатывали волнами, словно шторм всколыхнул тихую гавань прошлого. В памяти вновь возникло мучительное метание при покупке билета до материка Инданис. Передо мной зияла развилка: взойти на борт утлого судёнышка, отправляющегося в тот же час, но прибывающего в портовый город Рис-Арливарт, или томиться в недельном ожидании роскошного лайнера, держащего курс на блистательный Арг-Харверск.

Что же толкнуло меня выбрать второй путь? До сих пор не знаю ответа. Ох и терзала я себя потом в беспросветном безделье! Теперь же нужно было подтвердить робкую догадку, но как? Вопрос повис в воздухе, и я продолжала идти, словно лунатик, ведомый призрачной целью. Внезапно очнувшись от оцепенения, я взглянула на подругу и решилась спросить: — Ева… ты чувствуешь что-то странное, что-то… необычное в этом певце?

«Ничего необычного… Кроме запаха, как от демонов».

— Что?!.. Твою ж колесницу! — выругалась я несуразно. — Почему раньше молчала?

«Ты сначала плакала, а потом сильно переживала. Не хотела тебя тревожить».

Не успели мы закончить фразу, как нас зажали в кольцо заброшенные, ветхие строения. Над ними, словно зловещий страж, возвышался двухэтажный дом. Пустые глазницы окон, зияя чернотой, взирали на нас, будто уродливое чудовище, вырвавшееся из недр земли. Крыша, прогнившая и обвалившаяся, вместе с зияющей дырой в стене являли собой картину полного упадка и разрушения. Меня охватило гнетущее чувство, словно нечто мерзкое и липкое окружает нас со всех сторон. Даже Ева, ощетинившись, издала утробное, предостерегающее рычание.

— Уходим, — прошептала я ей, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

Проскользнув в зловещую пасть теневого портала, мы с подругой оказались в мрачном подземелье, где каждый камень дышал забытыми кошмарами. Ненавижу подвалы — эти сырые утробы земли всегда бередят воспоминания о колдунах и их зловещих обрядах. Факелы, пляшущие на стенах, отбрасывали причудливые тени, заставляя сердце биться в тревожном ритме. Но обитатели этого угрюмого места, казалось, не замечали ни мерцающего света, ни гнетущей атмосферы. От мала до велика они были поглощены своими делами, разбившись на группы по интересам и возрасту. Всех их объединяла лишь одна деталь: одежда. Вернее, жалкие лохмотья, в которые были облачены дети и подростки, словно обреченные на вечное попрошайничество. Взрослые же носили обычную одежду, почти не отличавшуюся от той, что можно было увидеть на жителях портового города. Мужчины, сгрудившись, азартно рубились в карты, оглашая подземелье ругательствами при каждом проигрыше, а изможденные подростки безучастно спали на грязных лежанках, словно забытые жизнью.

— Живо встали! — рявкнул мужчина, возникший словно из ниоткуда.

Я не успела заметить, как он появился. Но стоило увидеть рядом с ним Хилого и Нарда, догадалась: это, должно быть, их главарь. Ему уже донесли о случившемся. Пятидесятилетний мужчина сверлил взглядом — хищным и ледяным, как у стервятника. Благодетель он или тиран? Вопрос терзал меня. Неужели у всех этих людей, съежившихся в сыром подвале, не было другой судьбы? Дети могли бы обрести приют, жить в тепле и сытости. Взрослые — найти себе работу. Но нет… Они выбрали иную участь: холод, голод и беспрекословное подчинение человеку, который когда-то сломил их волю, лишив их мечты о лучшей жизни.