Онлайн книга «Холодною зимой метель нас закружила»
|
Принц очнулся от пелены воспоминаний как раз вовремя — в дом ворвались двое мальчишек, доверху нагруженные снедью. Аромат жареного мяса и сдобной выпечки мгновенно наполнил комнату, но Нординг, словно не замечая этого пиршества, решил поскорее завершить свой рассказ. — Асахиб исполнил волю брата. Склонившись надо мной, он начал читать заклинание, и вдруг с кончиков его пальцев сорвались злобные искры. Они, словно крошечные грызуны, принялись выедать мои глаза. Я кричал, но беззвучно — проклятая магия по-прежнему держала меня в параличе. Когда нестерпимая боль поглотила меня целиком, я потерял сознание. Очнулся в одном из трюмов, набитом людьми, такими же несчастными, как и я. Из обрывочных разговоров я понял, что нас привезли на материк Сирвас. Я не видел ни света, ни лиц тех, кто торговал нами на рынке, лишь слышал приглушенные голоса и отчаянный, безнадежный торг… Нардинг вновь умолк, и ироничная усмешка тронула его губы. — Наверное, ты гадаешь, почему я не поднял бучу в трюме? Не объявил во всеуслышание, что я — Рон Нардинг Диарнах, наследный принц, сын короля демонов. Но судьба сыграла со мной злую шутку. В тот самый момент я услышал слова, которые словно кинжалом вонзились в сердце, лишив меня последних сил. Кто-то, злобно хохоча, изрек: «Да какой ты демон? У демонов рога, а у тебя — две проплешины!». Громкий, издевательский смех прокатился по трюму, а я, судорожно ощупав голову, зарыдал. Никто не попытался меня утешить, да и какие слова могли залечить такую рану? Затем меня продали какому-то боцману. От него несло морской водой и терпким запахом табака. Он не задавал вопросов, да и что я мог понять из его непонятной для меня речи? Он просто бросил меня в трюм, но, надо отдать ему должное, кормил исправно. Я перестал считать дни, они слились в беспросветную череду, лишенную света и надежды. А дальше… Дальше ничего примечательного. Меня снова перепродали, на этот раз главарю нищенской шайки. Убогие всегда вызывают жалость, а жалость — деньги. Каждый мой выход на базарную площадь приносил неплохой доход. Менялись лишь поводыри. Жизнь у бродяг тяжелая, голодная, а если заболел — никто не станет тратить на тебя лекарства. Со временем я выучил их язык, научился играть на гитаре. Представляешь, я даже пытался вернуться домой! Подходил к кораблям, умолял моряков, клялся, что отец щедро их вознаградит, но в ответ слышал лишь насмешки. Да и доносили на меня быстро. Меня жестоко избивали, а когда раны затягивались, я вновь шел к кораблям… Но, как видишь, все мои попытки оказались тщетными. История наследного принца демонов не сотрясла меня до основания, но оставила в душе тягучий, горький осадок. Судьба мальчика, вынужденного столь многое пережить, отозвалась щемящей болью. Из его рассказов и собственных наблюдений кристально ясно: колдуны не удовлетворились достигнутым, их зловещий план продолжает плести свои нити в самой ткани реальности. Как же их остановить? Сама мысль о том, что я могу спасти невинных, но не сделаю ничего, отравляет мое существование. — Брат, прошу, поешь немного, и пойдем спать. Завтра с новыми силами решим, что делать дальше, — тихо предложила я ему. — Ты иди, а я… Я буду спать на своем привычном месте, — пробормотал он в ответ, жадно впиваясь пальцами в зажаренный кусок мяса. |