Книга Холодною зимой метель нас закружила, страница 87 – Ольга Токарева

Когда корабль причалил к пирсу, я понял это сразу. До моего слуха донеслись торопливые шаги матросов на палубе и грохот цепи опускающегося якоря. Я мечтал, как только вырвусь на свободу, подниму крик, созову на помощь всех, кто услышит. Но моим мечтам не суждено было сбыться. Чья-то рука вновь прижала к моему лицу тряпку, пропитанную тем же дьявольским, приторным ароматом, и я снова провалился в небытие.

Очнулся я еще в худшем месте, но хоть на стенах горели факелы, наполняя мое сердце счастьем, что вижу свет. Мешка на моей голове не было, руки и ноги тоже были свободны, и я, не медля, решил во что бы то ни стало бежать. Только через некоторое время я понял, что место, где я нахожусь, есть единственный выход — это дверь, но она заперта. Магию призвать не получилось, и, заметив на своем запястье металлический браслет, понял, что он не дает ею воспользоваться.

Прижавшись к холодной каменной стене, я притаился в ожидании, и вскоре мое любопытство было вознаграждено. В подземелье вошли двое, облаченные в темные балахоны, их лица скрывались под глубокими капюшонами. Когда они скинули их, я был потрясен до глубины души. Незнакомцев было невозможно отличить друг от друга. Черные, как безлунная ночь, глаза излучали ледяной холод, лица — бесчувственны и неподвижны, словно эти двое давно покинули мир живых, но по какой-то злой иронии судьбы их тела продолжали двигаться.

— Асахиб, тащи мальчишку, пора третьего пробуждать, — процедил один из них, и второй, не прекословя, подчинился.

Подойдя, Асахиб схватил меня одной рукой, словно я был пушинкой, и поволок к нише, зловеще зияющей в полу. Она была до краев заполнена черной, маслянистой жижей, от которой исходил тошнотворный, трупный смрад. Я захлебывался криками, изрыгал бессильные угрозы, но они, казалось, были глухи к моим мольбам. Швырнув меня на ледяные камни, Асахиб поднял руку над моим телом, и его губы зашептали нечто невразумительное. Я не мог разобрать ни слова, лишь чувствовал, как тягучая тяжесть сковывает мое тело. Вскоре я был парализован, каждое движение стало немыслимым. А затем я рухнул в бездонный омут леденящего ужаса.

Первый незнакомец возник из ниоткуда, словно призрак, сотканный из теней. Его пальцы, холодные и цепкие, сорвали браслет с моей руки, а следом на грудь легла ледяная пластина. В тот же миг я ощутил, как магия покидает меня, не струйкой, а кровоточащим потоком. Это было похоже на нашествие червей, которые с хрустом прогрызают себе путь сквозь мою плоть. Когда агония схлынула, я почувствовал лишь зияющую пустоту. Тело, словно выжатый лимон, отказывалось повиноваться. Я был прикован к месту, не в силах даже пошевелиться, оставалось лишь бессильно наблюдать за танцем близнецов».

Нардинг замолчал, лишь тень печали омрачила его лицо. Воспоминания двадцатилетней давности терзали его душу, словно живые раны. Он вновь погружался в тот кошмар, и я чувствовала, как волны боли захлестывают его. Зная, что последует дальше, я все же дала принцу возможность излить свою душу, лишь коротким вопросом подтвердив свою догадку: — Это были колдуны?

— Да, — выдохнул он, словно израненный зверь. — То, что я увидел тогда, до сих пор преследует меня в кошмарах. Этот ужас навеки впечатался в мою память.