Книга Ледяная принцесса для мажора (дилогия), страница 43 – Кейт Хартли

— Охренеть, а ты откуда знаешь подобных типов? – Рон таращится на Марка, а я подрываюсь с кресла и выбегаю из комнаты, не попрощавшись с парнями.

* * *

Где алый квартал я знаю – все магистранты в курсе этого злачного района в нижнем городе.

Вбиваю сапоги в мостовую и слышу, как в такт бьется сердце. Я и без того потерял слишком много времени.

Почти две недели я не видел Элару. А когда увидел ее на лекции – не поверил глазам. Исхудавшая, побледневшая. Будто кто-то высосал из нее жизнь. Глаза – обычно яркие, живые – потускнели. В них теперь какая-то беспросветная тоска и отчаяние.

Она исчезла из аудитории раньше, чем я успел заметить. И с того раза мне не удавалось ее поймать.

В библиотеке заявили, что она здесь больше не работает.

В столовой она не появлялась. В своей комнате – тоже.

Я даже вломился в ее спальню после отбоя – ее соседка упорно отказывалась меня впустить, а когда я заставил ее посторониться, обвинила меня в том, что Элара страдает из-за меня.

Я сдержался только потому, что знал – это правда.

Но ответа, где она, так и не добился.

В груди нарастает тревога, пока я углубляюсь в сплетение подворотен и переулков. Элара, где ты, моя девочка? Что с тобой происходит?

И тут – словно в ответ на мои мысли – знакомый голос. Тихий, усталый, но я узнал бы его из тысячи.

Останавливаюсь как вкопанный.

Здесь? Что она делает здесь? В шаге от алого квартала, где юные девушки могут быть заняты только одним – продажей своего тела.

В груди холодеет, но я отказываюсь верить.

Делаю два шага к ближайшей двери. Захожу.

И вижу ее.

Элара стоит над огромным корытом. Руки по локоть в мыльной пене. Волосы собраны в неряшливый узел, выбившиеся пряди прилипли к лицу.

Форменная рубашка – промокла насквозь, прилипла к телу.

Моя Ледяная Принцесса. В прачечной. Стирает чужое белье.

Она поднимает голову. Видит меня.

В ее глазах – ужас. Стыд. Отчаяние и паника.

А меня снова разрывает в клочья от боли.

— Уходи, – шепчет она. Голос едва слышен. – Пожалуйста, уходи.

Не ухожу.

Делаю шаг вперед. Еще один. Подхожу ближе, смотрю на ее руки – покрасневшие, с ссадинами.

— Что случилось? – мой голос звучит чужим. Хриплым. – Что ты здесь делаешь?

— Работаю, – она пытается усмехнуться, но усмешка выходит жалкой. В голосе – слезы.

Я сжимаю кулаки.

— Почему? Почему не в библиотеке?

— А ты не знал? – она бросает тяжелое белье в корыто. Брызги летят на ее рубашку. Выпрямляется и смотрит на меня с ненавистью и презрением. – Меня уволили. За порочащие связи. А заодно и лишили стипендии.

— Кто посмел? – рычу.

Она наклоняет голову, будто не понимает вопроса. Горько усмехается.

— Возможно, ты ее знаешь. – От ее голоса мое сердце покрывается льдом. – Глава попечительского совета. Мирабэлла Аркрейн.

Моя мать.

— Это ошибка, – твердо заявляю я. – Брось эту дрянь и пошли в академию.

Я протягиваю ей руку, но она отрицательно качает головой. Хватается за мокрую тряпку и начинает яростно возить по деревянной доске.

— Это моя работа. А тебе здесь не место.

— Как и тебе.

Я подхожу ближе и мягко, но твердо освобождаю ее руки из этого мыльного ада.

— Элара, я все исправлю. Пойдем в академию. Пойдем со мной. – Делаю еще шаг и застываю, видя, как по щеке катится сверкающая слезинка. – Девочка моя, не нужно… Не плачь. Теперь все будет иначе.