Книга Сердце стража и игла судьбы, страница 24 – Надежда Паршуткина

Я пытался их остановить. Я орал, что это ведьмины плутни, что нужно держать строй, что трусы не достойны долины.

— Стоять, приказ! — ревел я, но мои слова тонули в шепоте тумана, который теперь издевался надо мной, и только надо мной.

«Смотри, Иван-царевич, как тает твоя дружина. Ты ведешь их на убой. И ради чего? Ради девчонки, которая уже отдалась другому....»

Когда туман наконец отступил, и мы выехали на небольшую, условно чистую поляну, я оглядел оставшихся. Нас было меньше. Пятеро. Пятеро моих ребят, бывалых рубак, сломались и сбежали, так и не увидев цели этого проклятого похода. Они предпочли бесславное бегство — призракам в собственном разуме.

Я сжал челюсти так, что боль отдала в виски. Хорошо! Прекрасно! Бегите! Трусы мне не нужны. Я дойду до конца. Я вцеплюсь старой карге в глотку и вырву у неё правду. И если она посмеет отказать... её собственные чары покажутся ей детской забавой по сравнению с тем, что я с ней сделаю.

Наконец-то чаща расступилась, открыв прогалину, залитую странным, мерцающим светом. И там, стояла избушка на курьих ножках. Она была не просто старой — она была древней, почерневшей от времени, будто выросшей из самой гнили этого леса. И что самое странное — низкая, покосившаяся дверь была распахнута настежь, словно нас ждали.

В проеме, опираясь на клюку, стояла старуха. Морщинистая, сгорбленная, с носом-крючком и глазами, похожими на два черных, пронзительных буравчика. Она молча смотрела на нашу потрепанную, нервную кучку. Вся моя злость, все унижение от бегства моих людей клокотало во мне, требуя вырваться грубым окриком. Но я сглотнул его, сжав рукоять меча до хруста в костяшках. Я помнил шепот Волкодава в вонючей таверне: «Сначала — задачка. Потом — вежливость. Как с королевой».

Я спешился, сделал шаг вперед и склонил голову в почтительном поклоне. Это движение далось мне труднее, чем любой удар мечом.

— Здравствуй, мудрая Бабушка Яга, — произнес я, заставляя свой голос звучать ровно и почтительно. — Прошу прощения за беспокойство в твой дом. Я Иван, княжич Северного Утеса. Ищу дорогу к замку Кощея Бессмертного.

Старуха не шелохнулась. Ее цепкий взгляд изучал меня, будто видя насквозь всю мою ярость, прикрытую тонким слоем учтивости.

— Ишь ты, — проскрипела она наконец. — Княжич. А вежливости обучен. Редкость нынче. Ну, раз уж с порога не стал рубиться, заходи, гостем будешь. Испытаю я тебя.

Она повернулась и скрылась в темноте сеней. Я, подавив вздох облегчения, сделал жест своим оставшимся воинам оставаться на месте и шагнул за ней.

Внутри избушка оказалась на удивление просторной и… чистой. Пахло сушеными травами, грибами и дымом. Яга уселась на лавку у печи и жестом указала мне на другую.

— Задачка тебе первая, Иван-княжич, — сказала она, и в ее глазах заплясали огоньки. — Что на свете всех милее, всех дороже и всех нужнее?

Я замер. В голове пронеслись мысли о власти, о богатстве, о Марье… Но я вспомнил, что имею дело не с придворным, а с силой природы.

— Это солнце, Бабушка, — ответил я, и в голосе моем прозвучала неподдельная уверенность. — Без него нет жизни, нет тепла, нет роста.

Старуха хмыкнула, будто ожидала иного ответа, но кивнула.

— Ладно. Прошел. Вторая задачка: что быстрее всего на свете?

На этот раз я ответил не задумываясь, вспомнив бегство своих воинов.