Книга Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона, страница 111 – Лера Виннер

— Ах ты! — леди Лорьен замахнулась, подаваясь вперед, но прервала собственное движение, хватаясь за живот и опускаясь обратно на табурет. — А впрочем, пустое. Ты не стоишь того, чтобы наследник Вернона пострадал.

Несмотря на головокружение, первым моим желанием было просто из глупой вредности напомнить ей, что наследник это чей угодно, но только не дракона. Однако не в моем положении было злить ее еще больше — леди явно утратила над собой контроль и при неблагоприятном стечении обстоятельств могла всерьез навредить не только мне, но и ребенку.

— Вернон утверждает, что это не так.

Гораздо проще и правильнее было по привычке изобразить если не откровенную дуру, но скромную и недалекую провинциалку, так мало понимающую в людях.

Клариса засмеялась коротко и холодно, очень неприятно:

— Да неужели? Я восхищена! А впрочем Вернон многое способен сказать… Что ты вообще знаешь о нём? Что он великолепный любовник, как и всякий дракон? Так это небольшая тайна. Хотя такой, как ты, этого оказалось достаточно.

Она говорила негромко, чеканя каждое слово, и каждое же из них било не хуже пощёчины, потому что… Она была права.

Что я в действительности знала о Рейвене?

Он не овладел мною силой. Спас Музу и её щенков. Употребил своё немалое влияние и деньги, чтобы выкупить с каторги безнадёжно приговорённого преступника, уважая его достоинство? Потратил свои личные средства на возрождение Мейвена?

Всё это восхищало и располагало к нему, но что из этого мешало ему солгать мне о брошенной женщине? Отречься не только от неё, но и от ребёнка, который стал ему не нужен, когда выяснилось, что прочный и взаимовыгодный союз с его матерью не сложится.

Клариса верно истолковала моё молчание, потому что её новый смешок стал смешком победительницы.

— Вот так-то дорогуша. Ему ничего не стоило уложить тебя в свою постель. Ты сама радостно в нее прыгнула. Все вы, деревенские дуры, попадаетесь на одном и том же.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и обе окончательно убедились в том, что у неё были все поводы торжествовать.

Даже если бы дракон Рейвен сбежал из столицы, обманув невесту, я, наверное, смогла бы понять это. Потому ли, что сама никогда не любила Патрика всей душой, или по какой-то другой причине… Мне не представлялась дикой мысль о том, что чувства могут остыть, зато соблюдение долга, который поперёк сердца, виделся подлостью. Отправиться под венец с нелюбимым человеком лишь потому, что имел неосторожность пообещать, и сделать тем самым несчастным и себя, и супруга, — всё это не имело, в моём представлении, ничего общего с честью.

Вернон говорил, что у драконов принято сохранять уважение друг к другу и оставаться опорой, даже если любовь иссякла.

Говорил…

Никогда и ни за что я не позволила бы прикоснуться к себе мужчине, поступившему откровенно низко.

«Она заставила тебя думать, что ты доверилась негодяю».

Заставила или заставляла сейчас?

Ему и правда ничего не стоило солгать мне о ребёнке. Это было бы не подлее, чем отмахнуться от него.

И если правда оказалась такова, Кларисе было за что меня ненавидеть.

Хотя бы потому, что ненавидеть Рейвена она себе позволить не могла.

Голова продолжала кружиться и болеть, но даже сквозь затопивший разум гул, я понимала: пусть её слова и были истиной, пусть её обманули и предали, но моей вины в этом не было.