Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 51 – Аллу Сант

— Я просто хотела, чтобы платье было ещё полезнее! — радостно заявила она, держа в руках переливающийся кристалл, которым, как потом выяснилось, можно было вносить «коррективы» в чары. — Ну, чтобы не только правда показывалась, но и говорилась! А то вдруг кто-то не решится признаться?

Я не сразу поняла масштаб катастрофы, а когда поняла что-то менять было уже слишком поздно. Чары можно было откорректировать только в моменте нанесения. После это было совершенно бессполезно.

Что именно имела ввиду моя милая дочурка стало понятно, когда в мастерскую заглянул юный артефактор.

— Просто проверить, как работает, — пробормотал он, входя с видом человека, который очень надеется, что всё-таки не придётся ничего чинить. И не потому что боится, а потому что, как выяснилось позже, руки у него росли не оттуда, откуда положено у нормального артефактора. Не из района шеи или чуть ниже а гораздо ниже.

Платье на манекене замерцало, стоило ему приблизиться.

— Ух ты, — выдохнул он. — Прямо реагирует… Подключение чёткое… Поток стабильный… Я, конечно, не до конца уверен, что оно не взорвётся, но выглядит многообещающе. И... вы очень красивая.

Я моргнула. Он замолчал, сам удивлённый, откуда это вылетело.

— Прошу прощения, это вырвалось, — добавил он поспешно.

— Ничего страшного, такое бывает, — откликнулась я с легкой улыбкой тут же обдумывая произошедшее. Не уверена, что оно мне понравилось, но как говорится, уже ничего не поделаешь.

— Угу, — кивнул он. — И ещё вы мне нравитесь. И я, признаться, надеялся, что если вы такая… ну… с низкой социальной ответственностью, как тут ходят слухи, то, может, я тоже мог бы… ну, вы понимаете…

Я не понимала. Вернее, понимала слишком хорошо. Ровно в тот момент, когда он побагровел и попытался спрятаться за стол.

— Аурелия, — позвала я тоном, от которого у соседей обычно молоко сворачивалось. — Что именно ты добавила?

— Немножечко! — раздался голос из-за ширмы. — Совсем чуть-чуть! Чтобы люди больше не врали и сразу говорили, что думают. А если не хотят — платье говорит за них!

Юный артефактор сполз по стене, прикрывая лицо рукавом.

— Я… я правда не хотел это вслух говорить… правда, — пролепетал он. — И вообще, может, я вам не нравлюсь, но вдруг мы могли бы… — тут он сам себя зажал ладонью за рот.

Я только вздохнула. Да, платье работало. Даже слишком хорошо. Теперь главное — не примерить его на кого-нибудь действительно важного. Хотя, с другой стороны… кому-то ведь надо начинать говорить правду в этом городе.

— Не волнуйся, — сказала я, медленно поднимаясь и подавая ему платок, благо у меня их теперь в достатке. — Ты не первый. И не последний. Просто в следующий раз, когда решишь «проявить симпатию», убедись, что она взаимна.

Он взял платок, уткнулся в него и всхлипнул. Возможно, от обиды. Возможно, от стыда. Возможно, он просто впервые услышал свои мысли вслух и сам от них ошалел.

— Я всё починю, — пробормотал он, уже стоя в дверях. — Обязательно! Придумаю что-нибудь… ну… нейтрализующее. Или… наоборот, усиливающее. А может, просто переключатель. Или хотя бы флажок согласия. Чтобы заранее предупреждало, что сейчас будет стыдно.

— Спасибо, — сухо ответила я. — Но давай не сегодня.

Он кивнул так, будто я только что предложила его отпустить из темницы. А потом, запнувшись на коврике, выскользнул вон.