Книга Рейтузы для дракона. Заклинание прилагается, страница 77 – Аллу Сант

Я влетел обратно в дом и захлопнул за собой дверь, затем кинулся в свой кабинет и на всякий случай забрикодировал дверь. И только после этого связался с этим злом во плоти, которое все это придумало.

— У вас получилось, — прошипел я. — Вы сломали меня. Теперь меня хотят сделать отцом.

— Это был прогнозируемый побочный эффект, — ответил юрист спокойно, если не меланхолично. — Но посмотрите на светлую сторону: популярность растёт, общественное мнение стабилизируется, жалоб на вас — ноль. Впервые за последние десять лет.

— Впервые за последние десять лет меня прозвали дядей Лапкой!

— Это ласково.

— Это оскорбительно!

— Думаю, вам лучше приступить к сборам. Вас пригласили на благотворительный вечер в пансион для девочек. Цветочный бал. Тема — «воплощение доброты». Вам подберут соответствующую рубашку. С вышивкой.

Я рухнул в кресло.

— Скажите… — прошептал я, прикрывая лицо рукой, — а жениться всё-таки… точно хуже?

На какое-то время воцарилась тишина.

— Гораздо. Потому что в этом случае вся эта очередь будет приходить не за автографом, а с упрёками, почему вы выбрали не их.

Мне не оставалось ничего другого, как печально вздохнуть и отправиться собираться на бал, молясь о том, чтобы мои нервы выдержали эту пытку.

Дарен Брандт

Я давно подозревал, что понятие «бал» в пансионе для девочек не может закончиться ничем хорошим. Но даже мои самые тёмные предчувствия не дотягивали до реальности.

Для начала — вышивка. Да, та самая, на рубашке. Она была бледно-голубой, с цветочками по воротнику и маленькими завитушками в виде сердечек на манжетах. Сердечек. На манжетах. Это выглядело так, будто меня наряжали на свадьбу с клубничным пирогом.

— Вам идёт, — заверил стилист, поправляя ворот. — Очень домашне и трогательно. Прямо «дракон-друг семьи».

Мне внезапно и резко захотелось выть, но я сдержался. Потому что знал: всё только начинается и проявлять свою слабость в самом начале пыток, значит демонстрировать слабость.

Бал проходил в зале Летних Благословений, что уже само по себе звучало устрашающе. Зал украшали гирлянды из живых цветов, на столах стояли букеты, а в воздухе висел сладковатый аромат сиропа и жасмина. Всё было бы даже красиво… если бы не толпа.

Девочки. Повсюду. Маленькие, средние, со смешными хвостиками, бантиками, ленточками и глазами полными решимости. Они были словно стая крошечных охотниц, и не надо было быть гением для того, чтобы догадаться на кого именно они собирались охотиться.

— Это он! — завопила одна, указывая пальцем. — Я читала о нём! Он поёт колыбельные!

— Я нарисовала, как мы держимся за руки, — гордо заявила вторая.

— Я тоже хочу к нему на колени! — взвизгнула третья и рванула вперёд, прежде чем я успел среагировать и начать медленно, осторожно, но пятится к выходу.

Вместо этого я стоял, вцепившись в бокал с компотом и пытался не дрожать. Бокал, к слову, уже треснул. Уверен, что это он от сочувствия.

И я был почти уверен в том, что хуже уже быть не может, что я познакомился со злом с глазу на глаз и мы пришли если не к соглашению, то к определенному уровню взаимопонимания. Но я ошибался, глубоко и бесповоротно, потому что после в заде появились они. Мамы.

Словно по команде, из-за цветочных колонн начали выныривать ухоженные, улыбающиеся, нарядные и смертоносные женщины, которые оказались тут в качестве сопровождения несовершеннолетних леди, которым было нельзя появляться на публике в одиночестве.