Онлайн книга «Эмпаты»
|
Выглядел он на них ужасно. Несколько фото крупным планом, в том числе, где Кай в драных джинсах и футболке, на бедрах криво висит грязная толстовка. Если бы он не знал предысторию своего внешнего вида, то подумал бы, что это тщательно продуманный бунтарский маскарад. Волосы неряшливо торчат во все стороны, отчетливо видно разбитую губу и синяк на лице. Фрея на заднем фоне кажется образцом элегантности, ее темные волосы почти не отливают той ржавчиной, что так заметна у брата. «Старший наследник Мёрфи появился на приеме в компрометирующем виде» – буквы сочились язвительностью с желтоватой бумаги. На втором фото Кай говорит в микрофон, хищно подавшись вперед. Взгляд холодный, почти отцовский, лицо самоуверенное. И не скажешь, что внутри от трясся от паники. «Громкое заявление старшего наследника Мёрфи» – заголовок еще более вызывающий, чем его мимика. Он настолько привык притворяться перед всеми, что сам не заметил, как хорошо вжился в роль. Остальные статьи пестрели криками о инъекции «ЭКВАД». Десятки интервью с врачами и военными, невесть откуда раздобытые меньше чем за сутки. Вполне вероятно, отец заранее прикормил несколько писак, жаждущих горячей новинки. Еще больше статей пестрели «конфиденциальными» заявлений от Николауса Мёрфи. Желтые газеты заковыристо намекали на новое химическое оружие, которым корпорация планирует травить инсайдеров. Инспекция от комментариев удерживалась. Кай скопом сгреб газеты, и, скомкав их в необъятную кучу, запихал в мусорку. Его лицо издевательски торчало с верхней полосы, колыхаясь на ветру. Он не так часто попадал в новостные сводки, чтоб его поголовно узнавали на улицах. Лично его знали лишь самые пронырливые журналисты и работники отца. До сегодняшнего дня. Остается надеяться, что все вокруг разучились читать. Мимо пробежала толпа школьников, нагруженная пакетами с учебниками. Сегодня Кай не стал забредать в глубину парка, нуждаясь хоть в чьем-то присутствии и со стороны впитывая чужие эмоции. Те звенящими монетами падали во внутреннюю пустоту, не в силах ни заполнить ее, ни осветить. Радость. Предвкушение. Светлая грусть, что заканчивается лето, а в школу одновременно хочется и не хочется возвращаться. Ему никогда не хотелось. «Завтра вернешься.» Каю казалось он готов, но сердце все равно тревожно екнуло в предвкушении неизвестного. Казалось бы – обычное учебное заведение, но его близость с Инспекцией не могла не вызывать тревогу. В запасном рюкзаке лежало несколько баночек с таблетками, рецепт от врача, вещи на первое время и блокнот, прихваченный в последний момент. Все необходимое для учебы и ухода из дома. Завтра он пойдет в институт. Потому что больше идти некуда. Наверное, стоит договориться про общежитие. Это утро Кай провел рыская по больницах и отыскивая пострадавших во время его срыва на стадионе. Даже ссора с отцом не смогла затмить гнетущее чувство вины. Если бы это что-то изменило – он бы давно сидел в Инспекции и давал показания. Но это только даст лишний повод для продвижения инъекции и очернения инсайдеров. А он и так чувствует себя достаточно виноватым, чтоб взять на себя еще и роль угнетателя себе подобных. Заговорить ни с кем из пациентов Кай так и не решился. Да и что бы он им сказал? «Простите, что я чокнутый, мне очень жаль?» |