Книга Эмпаты, страница 32 – Мэтт Каулиц

«Не двигаться. Дышать спокойно.»

Потянувшись рукой, нарушитель спокойствия выудил из-за кресла газету. Кай только сейчас обнаружил на подоконнике целую стопку почты. По щеке мазнуло уголком бумаги. Внутренности затопило облегчение и легкий стыд: никто не собирался его провоцировать, он просто уселся рядом с чертовыми газетами.

— Дерьмовое фото, – незнакомец прищурил один глаз, сравнивая реального Мёрфи с напечатанным.

Кай зеркально повторил движение, в свою очередь изучая незваного собеседника. Черты лица чужеродные: миндалевидные глаза, широкие скулы. Кожа чуть смуглая, но не от загара. И серые радужки, словно прифотошопленные. Может, линзы? У азиатов таких глаз не бывает.

— Не подумай, что это личное. Объективная оценка фотографа и редактора, решившего напечатать это дерьмо.

— Спасибо за экспертное мнение.

— Обращайся.

На колени Каю прилетел один из экземпляров газеты, которую он утром запихал в мусорку. Фото то самое: блудный наследник только ввалился в дом и тут же попал в прицел камеры, опорочив славное имя Мёрфи одним своим видом.

«Даже выражения лица идиотское.»

— А вот здесь уже поинтереснее. Фотографу повезло словить момент, или ты тщательно спланировал это представление?

Кай с каменным лицом приподнял бровь, всем видом спрашивая: ну и к чему этот разговор?

Эта стрела улетела не то что в молоко, а позорно треснула ещё до вылета, никем не замеченная. Собеседник прищурился и присел на корточки прямо перед креслом, заставив Кая чуть нервно поджать и вторую ногу. На лице, к его гордости, не дрогнула ни одна мышца.

— Да-да, посыл примерно такой. Только можешь чуть сильнее брови нахмурить?

— У тебя ко мне какие-то претензии? – брови в противовес чужой просьбе вопросительно приподнялись.

— Люблю докапываться до истины.

— Сейчас ты до меня докапываешься, – отрезал Кай и неловким движением перемахнул подлокотник кресла.

Чтобы слезть нормально – пришлось бы почти уткнуться в назойливого дознавателя. Прыжок неприятно отдался в висках, чуть ноющих после сна. К тому же желание пить никуда не делось.

В холодильник он даже не заглянул, не собираясь посягать на чужие припасы. Ряд чашек возле умывальника удостоился только брезгливого взгляда. Так что воду из-под крана пришлось набирать в одноразовый стаканчик, вытащенный из длинной стопки и чья стерильность вызывала меньше всего сомнений.

Гадостный привкус хлорки и ржавых труб унял сухость во рту, осев на языке. В доме отца стоял фильтр, позволяя старшему наследнику присасываться к трубам и не показываться на кухне вовсе. Допивать это было выше его обезвоженных сил, но глотать таблетки всухую он не умел и в худшие времена. Они моментально растворялись с такой ядреной горечью, что в пору было заедать их сахаром.

Обернувшись, Кай вздрогнул и почувствовал, как остатки воды окропили его джинсы, неудачно ляпнув прямо на дизайнерские прорехи в ткани.

— Не нервничай так. Я не кусаюсь.

Аккуратно выудив помятый стаканчик из пальцев, незнакомец открыл холодильник. Зашипела минералка, щелкнув нетронутой крышкой. Вода выглядела ледяной и такой вкусной, что Кай невольно сглотнул.

— И к чему это?

Внутренние радары сбоили и ловили откровенную чушь. Не сумев получить эмоций от собеседника, Кай бултыхался в собственных чувствах, то и дело теряя опору. С агрессивными журналистами было просто – будь наглее, самоувереннее и напористее. Клин клином, лом ломом, зуб за зуб – сценарий крайне простой.