Книга Эмпаты, страница 33 – Мэтт Каулиц

Намерения этого типа больше напоминали телевизионные помехи: эмоции если и пробивались, то крайне расплывчатые и противоречащие друг другу. Кай плохо помнил это ощущение, ведь с последнего общения с матерью прошло уже семь лет. Дискреты всегда с легкостью закрывались от чужого воздействия, а при желании и вовсе выдавали за истину все, что душе угодно.

Может поэтому он никогда и не подозревал ее. Мать великолепно воздействовала, убеждая сына, что тот абсолютно нормальный, просто… приболел. Несмотря на огромное количество врачей и тестов. Взрослый инсайдер с легкостью убедит ребенка в чем угодно. А ребенка с задатками эмпата, который не способен отличить чужие эмоции от своих, и вовсе способен свести с ума.

А может и свел. Свела.

— Вода, – стаканчик терпеливо шипел у него под ухом.

— Я догадался, что не кефир.

— Прекрати от меня защищаться. Я всего лишь налил тебе стакан минералки.

— Прекрати меня анализировать, – ощерился Кай.

— Ты ведешь себя как подопытный образец в психдиспансере. Считай это моей профдеформацией.

Презрительно дернув уголком губ, Кай процедил:

— В таком случае советую тебе обновить квалификацию. Типичное среди дискретов ЧСВ из тебя так и прет. Будешь чуть менее шаблонными.

Ответная улыбка буквально лучилась удовольствием без капли злости. Серые глаза из пронизывающих стали дружелюбными.

— Прости.

Прежде чем Кай успел раскаяться и убедиться в искренности извинений, оппонент продолжил, резко подавшись вперед:

— Просто ты слишком меня заводишь, – чужое дыхание мазнуло по шее.

Кай дернулся назад, чувствуя, как столешница вдавливается в поясницу, не давай отступить.

— Какого?!..

— Приглуши эмоции, говорю, иначе весь блок перебудишь. А это тебе для таблеток, – многострадальный стаканчик вновь ткнулся ему в лицо.

— С чего ты взял…

— Или у тебя есть таблетки, которые приведут тебя в адекват и ты перестанешь фонить. Или уже завтра тебе выпишет их психиатр, пока ты всех вокруг не взбудоражил. В аптечке жилого блока есть валерьянка, если остальные эмпаты еще не вылакали. Там же пластыри, налепи на лицо, а то выглядишь как жертва индейского посвящения в воины.

Вложив наконец стаканчик Каю в руки, дискрет вышел из кухни. Легкая улыбка продолжала подрагивать на губах, насмехаясь над наивным эмпатом. Спустя минуту в коридоре хлопнула дверь и только тогда Кай понял, что у него дрожат руки.

«Какого черта?!»

В чем именно состоит его претензия Кай сформулировать не смог. Какого черта он приперся в Институт, полный инсайдеров? Сразу же наткнулся на дискрета, выбившего его из равновесия одним своим видом? Позволил себе реагировать и так идиотски проявляться эмоции?

Когда количество вопросов перевалило за десятку, Кай подошел к окну и высунулся сразу по пояс. Ветер скользнул по разгоряченным вискам, остужая не только голову, но и ее содержимое. Подавив спонтанное желание свеситься пониже, он прикрыл створку, оставив широкую щель для проветривания.

Выпив таблетки, Кай вновь умостился в кресло. Пальцы скользили по пустому запястью. Бусина с браслета лежала в кармане рюкзака, но нанизать ее на новый шнурок он не успел. В голове мелькал калейдоскоп из лица матери, мертвых тел на стадионе, перекошенного яростью рта отца и серых насмешливых глаз. У бешено мелькающих образов была одна общая черта – они все выводили его из равновесия.