Книга Эмпаты, страница 34 – Мэтт Каулиц

Заснуть обратно Кай так и не смог, до рассвета пялясь воспаленными глазами в светлеющее небо.

Глава 5. Новая роль

Когда сонные студенты нестройной вереницей потянулись в душ и на кухню, Кай успел выпить уже третью чашку растворимого кофе. К общему дерьмовому самочувствию добавилось сосущее чувство в желудке. Вечером он меланхолично запихнул в себя черствый шоколадный батончик, иначе действие волшебных таблеток рисковало бы завершиться в раковине, или куда он успеет добежать, прежде чем его вывернет.

С утра нового батончика (какая неожиданность) в рюкзаке не обнаружилось, а единственная пачка печенья в шкафчике оказалась запечатана. На один крекер у Кая бы еще поднялась рука, но вскрывать ради этого чужую упаковку он не стал.

Скомкав очередной одноразовый стаканчик, Кай слегка настороженно выглянул в коридор, опасаясь как вчерашних знакомых, так и перспективы появления новых. Глаза невыносимо пекло от сухости и хотелось умыться, но из душевой доносились голоса, и заходить туда он не стал.

Аптечка действительно нашлась в конце коридора. Пальцы на секунду замерли над валерьянкой, а затем раздраженно откинули упаковку. Там же нашлась бутылочка антисептика, который он щедро плеснул сразу на все лицо. Клеить пластыри пришлось почти вслепую, глядя на тусклое отражение в окне.

Эмоциональный фон здания понемногу повышался. Кай чувствовал отголоски чужого раздражения и взбудораженности. Из угловой комнаты доносились громкие стоны, и он озадаченно дернул бровью, проходя мимо. По нервам мазнуло чужое возбуждение, и эмпат брезгливо его откинул. Внутренний барьер наглухо закрылся, отрезая его от мира.

На первом этаже царил гвалт на тон выше: в спортзале звенело железо, из столовой доносился запах дешевой лапши и горелых тостов. Сглотнув от причудливого смешения тошноты и голода, Кай торопливо выскользнул на улицу.

На девять утра в институте студентов ждали не то торжественное открытие учебного года, не то унылое закрытие летних каникул, Кай не особо вникал. Логично посчитав, что праздная болтовня не будет проверяться на присутствие, он уверенно повернул в другую сторону от университета.

Крики толпы выдали себя еще за квартал до больницы. Кай удивленно вытянул единственный наушник, чтоб удостовериться, что ему не почудилось. Опять? И не надоело им?

— …грод… террористы!

Механический звук, искаженный дешевыми динамиками, бил по ушам. От басов вздрагивали стекла и прохожие. Куча деревянных ящиков, изображающих сцену, опасно покачивалась под активисткой с громкоговорителем.

— В этой больнице умер выдающийся человек. Талантливый аудиал и музыкант. Его убили при той самой атаке на стадион…

— Пошла прочь! – со стороны слушателей полетела пустая пластиковая бутылка. Толпа поддержала это начинание улюлюканьем, не желая слушать про пострадавшего инсайдера.

— Он такая же жертва и заслуживает сочувствия! Не все инсайдеры зло, вы, стадо баранов!

Кай с интересом пригляделся к бунтовщице против общественного мнения. Она выглядела действительно разъяренной: светлые волосы растрепались, щеки побледнели, глаза яростно впивались в лица внизу. А еще она была слишком красивой для обычной активистки. Скорее походила на нанятую актрису, и в таком случае качество ее игры было на высоте.