Книга Серебряная Элита, страница 114 – Дани Франсис

— Рен! – предостерегающе говорит Бетима, словно догадавшись, что я готова на что-то безрассудное. Она трясет головой, и я останавливаюсь.

— Вот и умница, – одобрительно кивает Роу. – Что ж ты раньше-то такой умной не была? Ты прокололась!

Я недоуменно моргаю. Не понимаю, о чем он. Что я такого сделала?

— Я видел твои вены, когда ты до него дотронулась.

Мои вены?!

Вдруг я понимаю все – в тот же миг, когда Роу выбрасывает руку вперед и приставляет револьвер ко лбу Бетимы.

Она застывает, лицо теряет все краски.

В этот миг в голове у меня звучат ее слова: «Даже не представляла, как страшно ощутить чужую смерть».

«Ощутить».

— Ты эмпат, – озвучивает мои мысли Роу. – Так мне кажется.

Осознать происходящее я не успеваю, он кладет палец на спусковой крючок.

— Ты сошел с ума, – дрожащим голосом говорит Бетима.

— Ошибаешься. Я видел твои вены. И лицо. Ты чувствовала то же, что и он. Когда Коттер умер, ты почувствовала его смерть. Поэтому тебя и стошнило.

— Меня стошнило, потому что у меня на глазах наш товарищ напоролся на…

— Может, заткнешься уже наконец?

С этими словами Роу спускает курок, и мир вокруг разлетается в клочья.

Время словно застывает. Выстрел эхом отдается во мраке ночи.

Бетима падает, кровь ее брызжет на гравий, словно пролитые чернила.

Я стою как громом пораженная.

Бетима! Все это время она играла роль. Поднимала руку в классе, задавала дурацкие вопросы о модах. «Они могут внушить нам то, чего нет?» И я ничего не подозревала. Ей удалось одурачить даже меня!

Ждать и выяснять, как Роу поступит со мной, я не собираюсь. Просто отшвыриваю Энсона, распахиваю дверь и с грохотом мчусь вниз по лестнице. Я не могу дышать. Сердце колотится так, словно вот-вот вырвется из груди.

Вылетев в коридор на первом этаже, слышу крики. По коридору бегут солдаты. Отшатываюсь к стене, но кто-то хватает меня за плечо. Хэдли.

— Что ты сделала? – требовательно спрашивает он.

— Ничего.

— Что ты сделала?!

— Это все Роу. И Энсон, – с трудом выдавливаю я.

Он хмурится.

Я киваю на дверь:

— Они еще там, наверху. И ее тело. Бетимы.

Он недоуменно моргает. Затем командует:

— Возвращайся в спальню. Оставайся там, пока за тобой не придут.

В кои-то веки я не испытываю к Хэдли свирепой ненависти. Все затмевают мысли о Бетиме. О том, как струилась кровь из ее пробитого черепа.

Он ее убил.

Будь он проклят, он ее убил!

— Рен! Что случилось?

Едва я вваливаюсь в спальню, ко мне бросаются со всех сторон. Чувствуя рвотные позывы, я спешу в ванную комнату, падаю на колени перед унитазом и расстаюсь со своим ужином.

Снаружи доносится голос Лидди:

— Рен, ты как?

Опустошив желудок, поднимаюсь на ноги и заставляю себя выйти наружу. Делаю глубокий вдох. Взгляд скользит к зеркалам – к моему отражению. Пепельное лицо, мертвые глаза. Как у Бетимы.

Вбегает еще несколько девушек. Айви. Брайс. Кесс. На лицах – смесь непонимания и страха. Кроме Кесс, она усмехается.

— Что происходит? – спрашивает Брайс.

Не отвечая, пристально смотрю на Кесс. Требуется вся сила воли, чтобы снова на нее не броситься. Не стереть с ее лица эту поганую ухмылку.

— Ты знала, что он хочет ее убить? – рявкаю я.

— О чем ты, черт возьми?

— О Бетиме. И Роу. – Руки начинают дрожать, и я прижимаю их к бокам. – Он ее убил.