Книга Серебряная Элита, страница 119 – Дани Франсис

— Он презирает дисциплину. Ни в грош не ставит командиров. Вместо занятий набивает нос стимами. Он не готов вступить в Серебряную Элиту. Слишком молод.

— Роу уже не ребенок!

— Но и не ответственный взрослый человек. – Кросс шумно, раздраженно выдыхает. – Я хочу, чтобы он ушел.

— Он останется! – повторяет Редден.

Я услышала достаточно. Поворачиваюсь и скрываюсь за углом, молчаливо кипя от ярости.

Что не так с этим человеком? Он готов принимать решения, основываясь на словах мальчишки?!

А в следующий миг ярость резко сменяется отчаянием. Меня словно окатывает холодной водой, почти сшибает с ног. С трудом удержавшись на ногах, спешу обратно в спальню. Если Роу Данбар остается – я должна уйти. Ни единой ночи не проведу больше в этой тюрьме, дожидаясь, когда этот чокнутый маньяк догадается, кто я, и разрядит в меня револьвер!

Час спустя на стрельбище я только об этом и думаю и из-за рассеянности ни разу не попадаю в цель. По счастью, Форд уже привык, что стреляю я хуже некуда. Во время перерыва на обед молчу, не прислушиваюсь к тому, о чем говорят вокруг, размышляю лишь о том, что сделал бы на моем месте дядя Джим.

Убил бы их всех?

Да, дядя Джим всех бы здесь поубивал.

Увы, абсолютно нереалистичное решение.

Тогда что же делать? Как облегчить себе побег?

Этот вопрос не дает мне покоя и на тренировке по рукопашному бою. Я сижу на полу, невидящим взором глядя, как Лидди и Брайс на матах обмениваются зуботычинами.

Что мне точно известно? Что капитан Кросс Редден не станет исключать меня из Программы, даже если я полностью провалюсь по всем предметам.

Что я не хочу обратно в камеру.

Что хороший, надежный план побега за пару часов не разработаешь.

Единственное, что мне остается, – выкрутить Кроссу руки. Сделать что-то такое, что сегодня же исключит меня из уравнения. Да так, чтобы было непохоже, будто я это спланировала.

«Из любой западни можно выбраться. Вопрос лишь в том, на что ты готова пойти», – вдруг слышу я в своем сознании голос Волка.

Несколько недель не вспоминала об этом разговоре. Но теперь, когда слова старого друга всплыли в памяти, понимаю: выход есть.

Я вовсе не рогатый медведь.

Я – белый койот.

— Дарлингтон, Фаррен! На мат!

Вздергиваю голову, услышав команду Форда. Кесс сияет так, словно ей выдали туристический пропуск на гражданский пляж. Мы с ней не сходились в поединке с того случая в столовой.

— Какой у Кесс свирепый вид! – шепчет рядом Лидди, когда я вскакиваю на ноги.

Она права. Наша дорогая Фаррен едва не облизывается при мысли отомстить мне за сломанный нос.

Я глубоко вздыхаю. Повожу плечами и покачиваюсь с носка на пятку, расслабляя мышцы.

Мы с Кесс встаем на мат. На ее лице – самоуверенность и злоба. Воздух тяжелеет от предчувствия яростной схватки.

— Давно я об этом мечтала, Дарлингтон! – скаля зубы, говорит Кесс. – Можно сказать, ночей не спала!

— Как мило, что ты мечтаешь обо мне по ночам! – с улыбкой отвечаю я.

— Хватит болтовни, начинайте! – заведя глаза к потолку, приказывает Форд.

Кесс бросается на меня. Она серьезная противница, стремительная и безжалостная. Кулаки летят как стрелы, каждый удар точен и бьет прямо в цель. Не будь она такой сволочью, пожалуй, я бы наслаждалась этим поединком. А не будь у меня сейчас совсем другой задачи – с большим удовольствием расквасила бы ей рожу. Но для этого не время. Нужно думать о другом.