Книга Серебряная Элита, страница 177 – Дани Франсис

И на бетонном полу два ножа.

Интересно, с кем в паре Кейн? Надеюсь, что с Энсоном – и что он перережет этому ублюдку глотку!

Вдруг дверь за нами захлопывается. Слышен писк электронного замка.

Брайс поднимает глаза к камере, мигающей в углу между потолком и стеной. Изучает зеркало. С несчастным видом подходит ко мне и шепчет на ухо:

— Пожалуйста, дай мне выиграть!

Жаль ее, но я отвечаю:

— Ты же знаешь, не могу.

У меня есть задача – попасть в Элиту. Моя главная… нет, единственная цель. И потом, обе мы понимаем, что в элитном отряде эта девушка и минуты не продержится. Уровень у нее не тот.

Она сжимает губы:

— Что ж, тогда, наверное, придется драться.

— Видимо, да.

Несколько секунд мы смотрим друг на дружку. И, надо признать, она застает меня врасплох, когда, как молния, бросается вперед, хватает один нож, а второй отшвыривает ногой.

Я прыгаю за отлетевшим ножом и успеваю сжать холодную рукоять как раз в тот миг, когда Брайс атакует. Уклоняюсь от удара – но она движется быстро и решительно. Рассекает воздух, затем разворачивается, защищаясь от моего ножа. Я хватаю ее за запястье и тяну к себе, а свободным кулаком бью под подбородок. Голова Брайс запрокидывается назад, однако нож она не выпускает.

— Сука! – шипит она. И снова бросается вперед.

Но прежде чем нож вонзается в мою плоть, я ставлю ей подножку и обе мы, сцепившись, валимся на пол. Ее лезвие свистит у самого моего уха. Я чертыхаюсь, чувствуя укол в шею. Все-таки она меня порезала! Бью ее локтем в горло, она давится и кашляет.

Такой жестокой схватки я не ожидала.

И с кем же? С Брайс!

С яростным воплем бью ее рукоятью ножа в лицо. Я не хочу использовать лезвие. Не хочу ее ранить. Но есть у меня неприятное чувство, что просто так эта девчонка не сдастся. Только не теперь, когда по ту сторону зеркала сидит ее отец.

Тяжело дыша, наваливаюсь на нее, коленом пригвождаю к полу руку с ножом. Она бросает отчаянный взгляд в сторону зеркала.

— Сдавайся! – прошу я.

Однако Брайс не сдается. Сколько в ней злости и упорства! Куда больше, чем во время наших тренировочных спаррингов. Видимо, мысль, что на нее смотрит отец, придает ей сил и ярости.

Я отвлекаюсь лишь на миг, но ей этого хватает. Вдруг она оказывается верхом на мне, бьет кулаками по лицу. Скула взрывается болью. Потом хватает за руку с ножом и бьет об пол – раз, другой, так сильно, что я инстинктивно разжимаю пальцы, и нож со звоном летит через всю комнату.

Брайс издает победный вопль, но в этот миг мне удается вывернуться из-под нее, откатиться прочь и поползти к ножу. Я его уже почти достала, как вдруг плечо вспарывает острая, жаркая боль. Она меня полоснула! Дрянь чертова! Из глубокого пореза на плече хлещет кровь. А Брайс снова прыгает на меня и садится верхом.

— Сдавайся! – свирепо рычит она.

— Ни за что! – хриплю я.

Она плюет мне в лицо.

— Рен, я по доброй воле отсюда не уйду! Мне нужна Элита – или смерть!

Похоже, она не блефует. В самом деле скорее умрет, чем навлечет позор на своего отца. Она готова драться насмерть.

Но я тоже не могу отступить. Мне нужно попасть в Элиту. Ради Джима. Ради мести тем, кто его убил. Ради того, чтобы разрушить тиранию изнутри.

«Ты готова умереть в этой комнате?»

Мама – ради других Измененных – готова была умереть. А я? Быть может, и мне стоит испытать свою решимость, сразившись не на жизнь, а на смерть?