Онлайн книга «Серебряная Элита»
|
Нахожу в комме фотографии лагеря Верующих, который силы Серебряного Блока разгромили полгода назад. Их обнаружили в подземных пещерах в Округе G. — Тебе не бывает их жаль? – вырывается вдруг у меня. – Верующих? — О чем это ты? Я стучу по экрану, чтобы спроецировать фото. — Эти люди… они просто хотят, чтобы их оставили в покое. Иногда я спрашиваю себя, стоит ли навязывать им законы и правила, придуманные Генералом? Кейн, нахмурившись, раздумывает над моими словами: — Это не нам решать. Наше дело – подчиняться приказам. — Но они просто пытаются жить так, как хотят. — И воруют у Системы. Развивать тему не стоит – иначе рискую навлечь подозрение на себя, так что пожимаю плечами и, махнув рукой в воздухе, заставляю проекцию исчезнуть. По счастью, от объяснений, почему я вдруг преисполнилась сочувствия к Верующим, меня избавляет голос Ксавье в наушнике: — Получена информация! – сообщает он. – Выдвигаемся! _______ Здешняя больница – невзрачное серенькое здание. В сравнении с высокотехнологичной, сверкающей хромом и стеклом больницей в Санктум-Пойнте выглядит она просто жалко. В Пойнте целых две регенерационные камеры; здесь же, похоже, обходятся варварской медициной Старой Эры. Предлагают рудиментарные трансплантаты сердечной мышцы, когда в столичных лабораториях давно уже выращивают новые сердца. Должно быть, Система считает, что местные жители перебьются. Пусть идеальные новые сердца достаются элите – а с этих хватит и пересадки чужих органов, которые организм запросто может отторгнуть. Информатор Ксавье сообщил, что Рид устроил в этой больнице перевалочный пункт для контрабанды; помогают ему работники, имеющие доступ к складу медикаментов в подвале. Мы с Кейном заходим в подвал с одной стороны здания, Ксавье (в одиночку) – с другой. Крадемся по длинному коридору; над головами у нас потрескивают флуоресцентные лампы – на мой вкус, слишком громко. Звук такой, как будто они готовы в любую минуту взорваться и устроить пожар. Наши шаги, приглушенные вытертым линолеумом, эхом отдаются от бетонных стен. Информатор сообщил, что днем здесь никого нет, что медикаменты привозят и вывозят по ночам; однако я крепко сжимаю револьвер и настораживаюсь, когда коридор перед нами разветвляется. Мы с Кейном молча обмениваемся взглядом. Так же не говоря ни слова, разделяемся, и каждый идет дальше своим путем. Я иду осторожно, всматриваюсь в каждую тень. В воздухе висит запах дезинфектанта. Вдруг мое внимание привлекает тихий звук. Какое-то бормотание из-за закрытой двери впереди. Я касаюсь уха. — Кондор, здесь признаки жизни! В двери застекленное окошко. Заглядываю в него – и хмурюсь. Внутри люди. — Бескрылая Голубка, доложи обстановку! – слышится в наушнике голос Форда. Черт бы побрал дурацкий позывной, приклеившийся ко мне со времен учебы! — Лейтенант, здесь люди. — Людей мы не ищем. Мы ищем медикаменты. — Знаю, но… здесь… Трудно описать… нет, трудно даже понять то, что я вижу. Эти люди… Некоторые пристегнуты ремнями к больничным кроватям, руки скованы наручниками. На больных не похожи – скорее, на чрезмерно возбужденных. Один пациент в серой больничной рубахе бродит мимо окна взад-вперед. Я берусь за дверную ручку и тяну, хоть и понимаю, что этого делать не стоит. Дверь поддается. Жду воя сигнализации – но ничего не происходит. |