Книга Серебряная Элита, страница 252 – Дани Франсис

Ему просто… замкнули контакты в мозгу. Так это назвала Адриенна.

— Власть переходит к Трэвису. Трибунал назначил его новым Генералом.

Я раздумываю над этим. Что ж, ладно. Судя по всему, что мне известно, Трэвис – человек разумный и практичный.

— Сможем его убедить, что я на его стороне?

— После того, как Сопротивление уничтожило наши истребители? Очень сомневаюсь.

Я судорожно втягиваю в себя воздух.

— Постарайся не паниковать.

Забыл добавить «пока».

— Буду у тебя, как только смогу вырваться, ладно?

— Ладно.

Со вздохом растягиваюсь на узком матрасе и смотрю в потолок. Думаю о Лидди, и у меня сжимается сердце. Наверное, не стоит удивляться ее предательству. Стоит вспомнить хотя бы первое занятие по созданию щитов: с каким отвращением она смотрела на Амиру, как боялась ее прикосновения! Ее ненависть к девиантам, как и у Лэша, укоренена так глубоко, что глупо было ждать от нее терпимости. Глупо надеяться, что она сохранит мою тайну.

Быть может, она считает предательницей меня.

И все же, когда вспоминаю, что она меня сдала, ярость жжет мне горло. Никогда, ни за что я бы не поступила так со своей подругой!

«Например, с Таной?»

Эта мысль стискивает мне сердце, словно когтями. Но я не предавала Тану! Во всяком случае, намеренно. Предупредила Тану и Гриффа, потому что хотела, чтобы они были осторожны. Чтобы берегли себя. А потом заключила сделку и упросила отправить их в лагерь, потому что друзья за колючей проволокой в тысячу раз лучше мертвых друзей…

Но Тана уже несколько недель со мной не разговаривала.

Не знаю, сколько еще проходит времени, но к тому моменту, когда раздается писк электронного замка, я уже совсем раскисла. При виде Кросса сердце у меня подпрыгивает. Вскакиваю на ноги – и останавливаюсь в нерешительности, не зная, стоит ли бежать к нему.

— Нас не пишут, – говорит он, показывая глушитель у себя на поясе.

Протягивает руки, и я бросаюсь к нему в объятия. Он прижимает меня к себе, гладит теплыми ладонями, целует в макушку. Но когда мы наконец отстраняемся друг от друга, лицо его угрюмо.

— Трэвис объявил войну всем модам до единого.

У меня падает сердце.

— Что?!

— Сказал, что нападение на базу не останется безнаказанным. Все известные нам моды – без разницы, лоялисты или рабы – лишаются всех прав и отправляются в трудовые лагеря. Кому из них сохранить жизнь, Трэвис решит позже.

— Но ведь они были верны вам все эти годы! – восклицаю я.

— Неважно. Теперь ты либо в лагере, либо покойник.

— А я? Что будет со мной?

Короткое молчание.

— Кросс!

— Ты приговорена к смерти. Трибунал только что вынес решение.

Я угрюмо киваю:

— Даже не допросив меня?

— Это не потребовалось. Лидди засвидетельствовала, что видела на тебе метку крови.

Ну да. Разумеется.

— А Джейд кто-нибудь ищет? – спрашиваю я, хоть о Джейд, пожалуй, уже можно не беспокоиться.

— Недавно нашли тело. Услышав, что Трэвис приказал заточить в лагеря всех модов, она покончила с собой. Какая жалость.

Несмотря на свое плачевное положение, я невольно улыбаюсь.

Кросс подмигивает:

— Как видишь, я свое дело знаю.

— Это уж точно!

Но тут же он снова мрачнеет.

— А сейчас главное мое дело – тебя отсюда вытащить. Ты связывалась с подпольем?

Я с досадой качаю головой:

— Никто не отвечает. Сейчас попробую еще раз.