Книга Серебряная Элита, страница 255 – Дани Франсис

— Нет! Кросс, прошу тебя!

— Послушай! – он гладит меня по щеке. – Я правда не могу. Ты же знаешь. Не могу оставить целый Континент в лапах у своего брата… у обоих своих братьев. Моего отца считали безжалостным, но Трэвис гораздо хуже. А Роу… Он бы рад просто истребить всех модов до единого. Ты же сама все понимаешь, верно?

Я молчу, кусая губы так, что чувствую во рту вкус крови.

— Рен!

Оставляю в покое искусанную губу, зализываю ранку языком. На языке вкус жидкой меди.

— Пожалуйста, не заставляй меня идти одну!

— Ты не будешь одна, – он кивает в сторону Ксавье.

Я даже не поворачиваю головы.

— Он – не ты! – упрямо отвечаю я.

— Кому-то нужно держать в узде Трэвиса и Роу. Не представляю, на что станет похож Континент, если позволить им творить все, что они захотят.

— Что значит «они»? Трэвис не станет делиться властью с Роу.

— Официально – нет. Но он никогда даже не пытался его сдерживать. И теперь просто даст Роу полномочия и право творить все, что пожелает… Нет, я должен остаться, – его лицо искажает боль. – И потом, здесь мама. Ее я тоже не могу бросить.

Кажется, сердце у меня в груди раскололось на сотню осколков и все вонзились в меня изнутри. Мне и в голову не приходило, что я уйду, а Кросс останется!

— Ладно, – я вздергиваю подбородок. – Тогда остаюсь и я.

— Нет! Если ты останешься – погибнешь. Я не смогу тебя защитить. Подо мной и так шаткая почва из-за того, что я рекомендовал тебя в Элиту. Трэвис считает, что ты меня одурачила. И, похоже, злорадствует от души.

— Тебя за это накажут?

— Нет. Я слишком сильно ему нужен. Но он подозревает, что у нас с тобой была любовная связь, – Кросс бормочет себе под нос ругательство. – Кое-кто донес ему, что видел, как я выходил ночью из твоей квартиры.

— Айви! – рычу я.

Он неожиданно смеется:

— На самом деле… ты удивишься, но это был Сатлер. Видимо, в ту ночь я плохо смотрел по сторонам.

Кейн?

Сердце сжимается при мысли о павшем друге, но в то же время челюсть отвисает от изумления. И ярости. Кейн на нас настучал? Вот ублюдок! Повезло ему, что у меня нет привычки плохо говорить о покойниках!

— Я сказал Трэвису, что заносил тебе бумажные карты для одной операции, куда мы не брали с собой мини-коммы. Кажется, он поверил. Кроме этого, у нас всегда были очень разные взгляды на то, как управлять Структурой. Словом, придется потрудиться, чтобы снова заслужить его доверие, но меня он не прикончит. А ты… Тебе будет безопаснее в Сопротивлении.

— Ты так думаешь? – возражаю я. – Но я понятия не имею, что за люди работают на подполье. Эти «разрушители умов»… Судя по всему, что нам известно, я ступаю на еще более опасную почву.

— Не переживай, Дарлингтон, – подает голос Ксавье, – ничего с тобой не случится. Ты будешь в надежных руках!

— Да на хрена мне ТВОИ надежные руки? – рычу я.

— Умеешь же ты приободрить мужчину! – Ксавье опускает глаза и снова принимается рыться в рюкзаке.

Я придвигаюсь к Кроссу, прижимаюсь всем телом, ища утешения в его объятиях. Слезы наполняют глаза и грозят перелиться через край.

— Не хочу от тебя уходить!

— И я не хочу тебя отпускать, – хрипло отвечает Кросс. – Но ничего другого нам не остается.

Он откидывает с моего лица прядь волос, выбившуюся из хвоста во время нашей бешеной гонки.

— Пожалуйста, не покидай меня! – шепчу я. Не хочу говорить вслух – боюсь, Ксавье услышит, как у меня дрожит и ломается голос.