Книга Серебряная Элита, страница 257 – Дани Франсис

Ксавье тяжело дышит. Я тоже.

— Ты в порядке? – спрашиваю я.

— Ага, – довольно-таки ошарашенно отвечает он. – А что это было?

— Кажется, пума.

Присев во тьме над убитым зверем, глажу его шкуру, нахожу окровавленное отверстие там, куда попала пуля. Шерсть у зверя грубее, чем у пумы, и лапы покороче.

— Нет, красный кугуар, – поправляю я себя. – Мясо у них очень вкусное.

— Дарлингтон, ты начинаешь меня пугать!

Идем дальше. Скоро тревожное молчание нарушает звук текущей воды – неторопливое басовитое журчание. От облегчения у меня щекочет в горле. Ручей не видно, но слышно – а больше ничего и не требуется.

— Двигаемся вдоль ручья, ориентируемся по звуку, – говорю я Ксавье.

После встречи с кугуаром он перестал ворчать на то, что я иду первой, да еще и командую. Молча следует за мной. Я слышу его ровное, негромкое дыхание. Эхо его шагов. Ощущаю его досаду на то, как медленно мы движемся, на удушающую тьму. Не слишком приятно оказаться слепым и беспомощным – особенно для офицера, привыкшего контролировать все вокруг себя.

— Ты правда из девиантов?

— А что ты думаешь, Кросс тебе соврал?

— Нет, он никогда мне не врет. Просто… хорошо же ты пряталась!

— Спасибо.

— Прости, что в рапорте я назвал тебя непригодной для операций под прикрытием.

На это я смеюсь от души.

— Но еще больше удивило меня, что он тоже! – признается Ксавье.

— Кто?

— Сам Кросс. Он мне рассказал прошлой ночью.

— Вот как? А что еще он тебе поведал?

— Прошлой ночью? Немного. Только то, что владеет телепатией. Но был у нас с ним другой разговор… Как-то вечером, пару лет назад… Тогда он еще был с Эверси, но подумывал с ней расстаться.

Не совсем понимаю, к чему клонит Ксавье, но останавливать его не собираюсь. Разумеется, мне любопытно.

— Как-то пошли мы в один бар в городе. Нализались синтетического виски так, что чуть не на бровях оттуда выползли. И вот за выпивкой я спрашиваю, чем ему Айви не подошла, а он смотрит на меня так серьезно и отвечает: «Видишь ли, она – не девушка моей мечты». Я, конечно, заржал и говорю: «А у тебя есть девушка мечты? И кто?»

— И что он ответил?

— Сказал, что девушка его мечты любит маргаритки.

Улыбаюсь во тьме.

— И еще сказал: всю жизнь любит только ее одну. Я решил, это он так, спьяну болтает какую-то чушь. Ну да, говорю, конечно.

Он дружески толкает меня в бок:

— А теперь понимаю: он ведь о тебе говорил, Дарлингтон!

Хорошо, что вокруг непроглядная тьма и меня не видно. Я расплываюсь в такой дурацкой улыбке, что еще чуть-чуть – и треснет физиономия.

_______

Мы идем дальше. Медленно. Мучительно, невыносимо медленно. Я снайпер и могу часами лежать неподвижно, но здесь, в этом беспросветном кошмаре, нервы натянуты как струны, ноги сами рвутся бежать, и приходится постоянно бороться с желанием набрать скорость. Ксавье чувствует то же самое – и скоро бросает попытки держаться позади. Снова вырывается вперед… и тут же попадает ногой в первую же встречную черную яму.

Я слышу, как у него вырывается ругательство, удивленное и испуганное, и тут же хлюпанье, словно кто-то огромный втягивает жидкость через соломинку. Это зыбучий песок начал засасывать его ногу. Бросившись вперед, не без труда помогаю ему выбраться и даже спасти ботинок.

— Почему ты меня не слушаешь? Мы же, черт возьми, не в игрушки играем!