Книга Серебряная Элита, страница 8 – Дани Франсис

Мы начали работать на подполье, когда мне было шестнадцать. Небольшие, несложные задания. Доставить груз из точки А в точку Б. Спрятать у себя на ранчо мода, тайком вывезенного из города или с шахт. Кровь закипает в жилах, стоит вспомнить, как много наших держат узниками в трудовых лагерях, рассеянных по всем округам…

— Еще не уходишь? – спрашивает Тана. – Мы с тобой и поговорить толком не успели. Не уходи!

Мой солдат улыбается:

— Вот и я ей то же твержу.

— Надо идти, – отвечаю я, пожав плечами. – Ты ведь знаешь дядю. Он небось уже прихожую шагами мерит, дожидаясь меня.

И тут же – легок на помине! – ощущаю сигнатуру Джима. Сильный толчок в сознание. Джим запрашивает связь, и я открываюсь ему навстречу.

— Уже поздно. Возвращайся домой. – Судя по голосу, он недоволен.

Я подавляю желание закатить глаза.

— Да-да, уже еду!

— Ну хоть на один танец останься! – упрашивает Тана.

— Правда не могу.

Честно сказать, я бы с радостью осталась и потусила с Таной, если бы ко мне не приклеился этот солдат. Как же все-таки его зовут? Макс, кажется… или Марк?

После того, что между нами было, спрашивать как-то неловко, так что я трогаю его за руку и говорю:

— Послушай… э-э… котик, все было очень здорово, честно, но мне пора.

Тана, кажется, опять готова покатиться со смеху.

— «Котик»?!

— Заткнись! Не могу вспомнить его имя. То ли Макс, то ли Марк.

— Он Джордан!

Ох, блин. Мне грозило крупно облажаться.

— Есть вопрос поважнее. Не знаешь, что за офигенно горячий и возмутительно наглый тип остановился у нас в гостинице?

— Не видела никаких горячих наглых типов. По-моему, сегодня заселялись только солдаты. Или, может, я его пропустила? Он военный?

— Понятия не имею. Но, поверь, ты бы запомнила его лицо.

Такое не забудешь! И подумать только, что досталось это лицо какой-то самодовольной скотине!

— Пф! Чтобы я запала на смазливую мордашку, она должна быть особенной. Красивые мужики мне, конечно, встречаются, но я их вообще не замечаю.

— Хочешь, отвезу тебя домой? – глядя на меня с надеждой, прерывает нашу молчаливую беседу Джордан.

— Не нужно. Я на байке.

Тана отходит на несколько шагов, чтобы дать нам попрощаться. Джордан, похоже, только этого и ждет.

— Вот упрямица! – говорит он ласково и сжимает мое лицо в ладонях. – Хоть поцелуешь на прощание?

Большим пальцем гладит меня по подбородку и приближает губы к моим губам.

Я даю себя поцеловать, хоть внутри все плавится от нетерпения.

Но наш поцелуй прерывают отчаянные вопли детей.

Секунду спустя вопит и мечется вся площадь. К нам подбегает Тана, и мы втроем бросаемся к источнику хаоса.

— Что случилось? – спрашиваю я на бегу.

В сумраке мало что можно разглядеть. Кажется, один ребенок упал на землю; вижу, как он барахтается, пытаясь встать. Другие дети с криками бегут прочь.

— Чертов белый койот! – восклицает Тана. – Это тот, что уже неделю бродит вокруг поселка!

Черт возьми! Я тоже его знаю. Этот опасный хищник, гибрид волка и койота, угрожает и нашему ранчо. Позавчера утром я нашла на южном пастбище растерзанного бычка. До сих пор не знаю, как эта зверюга сумела перемахнуть через забор.

— Он его съест! – вопит какая-то девочка.

Взрослые столпились на краю лужайки. Оттуда доносится новый вопль, полный ужаса и боли. Сердце у меня стучит где-то в горле, пульс несется вскачь. Мальчик уже лежит плашмя, белый койот прижал его к земле. До чего же огромный зверь!